— Круто ты ее осадил! — полушепотом похвалил Стас, смотря как разбрбедались «ослы».

Конечно, ослами я никого не считал, а блондиночка точно зарвалась. Насчет заявы ментам я не шутил: таких, как она, быстро ставили на карандаш и держали под строжайшим контролем.

— А ведь красивая, дрянь!

— Да? Ну, наверное, — с сомнением согласился я. — Выносливость и дыхалка ни к черту, так что к спорту или хотя бы фитнесу ее фигура не имеет никакого отношения.

Нехотя я вспомнил Катю, болезную с самого рождения, и ничего — любил и любил слепо.

— Юля похожа на твою бывшую?

— Нет. У той были черные волосы. Слабовольная. Все никак от отцовской штанины не отлипала ни на секунду. Сейчас понимаю, что я состоял в отношениях скорее с ее отцом, чем с ней.

Стас заржал, а я заткнулся, дав себе мысленный подзатыльник. Прошлая жизнь — в прошлом. Разве не такое обещание я дал сам себе, уходя с собственной могилы? Мало того, что сам погрузился в воспоминания, так еще разболтал. Хорошо, что об этом не услышал никто, кто мог бы проверить информацию.

— Вижу, ты уже построил маршрут отступления? — рыкнул я, сбивая беспечный настрой своего официального лидера группы. — Не сделал дело, так хрена ли отдыхаешь смело?

— Не бузи. Сейчас сделаю!

— Мы можем пойти по реке? — впервые за последние полчаса подала голос Таня.

— Было бы отлично, но ты явно не одна такая умная. Как только клад будет найден, остальные группы тоже выйдут к реке. Избежать засады на подходе мы не сможем. Но хотя бы раз...

— Я подумаю, — серьезно заявил Стас. — Надо хоть раз помыться за эти две недели. А лучше два раза. Иначе какую-нибудь дрянь от грязи подхватить можно.

— Раз уж мы в тайге, а не в изломе, можно выкупаться в Енисее. Тебе эта информация не особо актуальна, а вот ты, Таня, запоминай. В изломе не умываться, не купаться и тем более воду не пить. Даже если анализатор говорит, что вода безопасна. Анализатор может тупо не определять все, что есть в воде.

Это было не единственное мое опасение. Кто вообще придумал во время вступительного испытания на выживание в тайге отобрать у испытуемых все снаряжение, оставив только три предмета на выбор? Если бы не дрон, следящий за всеми нашими передвижениями (а значит при необходимости помощь прибудет очень быстро), то мои опасения имели бы более твердую основу...

...вот только высказывать мои опасения мне некому. Раньше я говорил о них командиру группы, а сейчас командир группы — так себе. Всеми детишками фактически командую я.

На ужин снова ожидались исключительно сырые и холодные дары природы, ведь помимо моей кастрюльки на группу было еще две, но мыть их негде. Ложек ни у кого также не было. Пить горячий суп из кастрюльки в четвером? Только с голодухи. Пока перебиваемся подножным кормом, никто про санитарию окончательно не забудет.

— Мы сейчас недалеко от притока Енисея. Как идти в ту самую сторону, где по нашим данным открылся портал. Может, еще немного пройдем?

Я задумался. Мысль дельная, ведь все равно с нашим «снаряжением» толкового лагеря не поставить. Стас показал мне карту и расстояние, которое нам предстояло пройти до реки. Значит, портал излома где-то на берегу. Если в воде, то у нас серьезные проблемы. Не буду торопить события.

— Если другие согласятся, то после ужина пойдем. До заката точно успеем.

Мысль, что искомый портал мог открыться на воде (или что еще хуже — в воде, на глубине), то весь мой план зайти в белый излом и что-то там у входа взять, потерпит фиаско. Впрочем доплыть до портала на поверхности я и еще несколько парней сможем. Но не на глубине это точно.

— Тогда я пошел, опрошу остальных. И наконец-то сегодня помоемся!

— Умоемся, — уточнил я. — Купаться в Енисее в темноте — лучший способ стать утопленником. Купаться можно только утром и только около берега. Группа быстрого реагирования академии утопленника спасти не успеет.

— Понял, не дурак! — отмахнулся Гумилев и рысью кинулся к костру, откуда доносился знакомый запах жареных кузнечиков.

На завтрак, обед и ужин большинстсво предпочло ягоды и орехи, которых в августе в тайге настоящее раздолье. Я и несколько заинтересовавшихся и не побрезгавших ели жаренных насекомых — единственная доступная белковая еда в тайге. Двухнедельная веганская диета убьет все мои успехи в восстановлении физической формы «в гостях» у Лисовских.

На кузнечиков согласилась даже Таня, которая ела их с закрытыми глазами. Ну да, глаза боятся — руки делают. При этом она явно была не в восторге от доступной пищи. Каждый раз у всей группы портилось настроение. У меня сложилось впечатление, что на испытание они шли как на глемпинг (современное название выезда на природу со всеми удобствами), а не как на выживание в тайге. Что им вообще говорили на вступительном инструктаже?

— Ну что, айда на речку? — призвал Тополев.

— Вот и первый кандидат в утопленники, — хмыкнул я, осадив парня. — Сегодня мы идем... к... реке. К, а не НА. Все купания не раньше завтрашнего утра, когда рассветет. Коли шкура дорога.