— Студент, не морочь мне голову! Ты водишь круче половины известных мне таксистов, а в этом поселке если кто-то у кого-то и спрашивает про права, то это либо права на добычу полезных ископаемых, либо права на группу компаний! — Отмахнулся Палыч и, надо сказать, в чем-то он был прав. На территории Солнечного все было элитным: дома, дороги, машины, магазины, рестораны, проститутки, полиция…Последняя хоть и была представлена в количестве не таком уж и малом, ибо должен же кто-то арестовывать пронырливых журналистов и попытавшихся выйти на улицы поселка из леса грибников заворачивать от окаймляющего поселок высокого забора, но лишний раз не в свои дела она старательно не лезла. А каким-то чудом просочившийся на охраняемую территорию деятель, что попытался бы снять с прогуливающейся дамочки брильянтовое колье ценою в маленькую панельную многоэтажку или начать несанкционированное распространение белого порошка, слету отстирывающего мозги от разума, рисковал обнаружить себя где-нибудь в Мозамбике, на должности продовольственного пайка у дикарей-людоедов. И если никаких дикарей-людоедов в том Мозамбике бы вдруг случайно не оказалось, то специально для таинственно пропавшего с территории Солнечного ухаря их туда завезут. — Короче, не парь мне мозги, садись в кабину и езжай!

Мне оставалось лишь преувеличенно бодро отсалютовать вслед уже развернувшемуся шефу и потопать к Камазу, скромненько пристроившемуся у подножия холмика из песка. Особого, экологически чистого, мягкого и рассыпчатого, снежно-белого цвета, привезенного откуда-то из-за рубежа…Впрочем, как и подавляющее большинство иных материалов, громоздящихся вокруг штабелями, холмами и пирамидами из контейнеров. Как настоящие патриоты обитатели Солнечного, который местами уже вполне себе исправно функционировал, а местами все еще активно строился, очень любили землю отчизны. И застраивали её исключительно домами из элитных материалов, по странному и нелепому совпадению — сплошь импортных. Впрочем, не только домами. Тут и стадион свой имелся, и аквапарк, и даже ледовый дворец…Разве можно без них в глубинке, где даже с учетом обслуги и охраны количество жителей вряд ли превысит тысяч двадцать-тридцать?

— Финансист — это звучит гордо, — пробурчал я, запрыгивая в кабину водителя. Чистую, приятно пахнущую легкими нотками цитрусовых и снабженную не только видеокамерами заднего хода, но и климат-контролем, что позволит комфортно чувствовать себя даже в жаркий летний полдень, когда воздух снаружи по прогнозам синоптиков должен прогреться градусов эдак примерно до тридцати пяти. Большой контраст с тем, что обычно стоит на балансе у разного рода муниципалитетов. Разительный просто. Предыдущую производственную практику в депо коммунальных служб и отработал, а потому знаю, о чем говорю. Из общего прилизанного чистенького фона не выбивалась даже сверкающая свежим черным лаком монтировка, по какой-то причине заткнутая между сиденьями. — Но как грамотный финансист я торжественно клянусь, что шелест купюр звучит приятнее громкой должности, и фиг с ним, пусть даже буду числиться младшим помощником кого-то из сотрудников местного ЖКХ, если получать буду больше, чем иной директор банковского филиала.

Попасть на территорию Солнечного, поселка создаваемого элитой и для элиты, дабы оная элита могла себе спокойненько наслаждаться жизнью вдали от шума столицы и прочих крупных городов и их многочисленных обитателей, дыша полной грудью чистым лесным воздухом, помог частично случай, частично связи. Штатный бухгалтер Палыча, с которым он на протяжении десятилетий вместе взбирался в неофициальный рейтинг лучших строителей нашего региона, причем не прилизанных дядечек в чистых кабинетах, а того кто обитает на стройплощадках, закладывает исправно работающую канализацию и красит раз, но навсегда, являлся моей двоюродной теткой. Родственница сия характером отличалась далеко не сахарным, а благодаря своей запоминающейся внешности так и вообще могла бы не особо утруждая себя гримом косплеить Бабу-Ягу, но в плане компетенции не одну собаку съела. И видимо бобики сии были сильно насыщены всякой дрянью, ну а может диета из кофе, сигарет и бутербродов так сказалась, но в конце весны загремела она в больничку, причем сразу в реанимацию. Камни у неё в почках выросли, да такие, что хоть бери и в фундамент укладывай.

Родственницу обещали поставить обратно в строй, но сильно не сразу, а Палычу для оформления бумажек, заниматься которыми он умел, хотя и не любил просто таки категорически, был нужен бухгалтер. Причем посторонним он не доверял, в молодости из-за действий какого-то редкостного распиздяя чуть не уехав далеко и надолго. К моему счастью, в Солнечном возни с документами было на порядок меньше, чем где либо еще — проверок, де факто, не было, и на избыточное использование стройматериалов смотрели сквозь пальцы. Взамен у всех, кто не дебил, имелось четкое понимание — размой осенние дожди плитку во дворе какого-нибудь олигарха, и вместо турпотевки на лесоповал есть реальные шансы совершить заплыв в тазике с цементом. А потому Палыч работой по специальности меня почти не нагружал…Нагружал любой другой фигней, которая только взбредет ему в голову…Но поскольку все это оплачивалось по вполне достойным расценкам — возражать было глупо, бессмысленно и опасно для дальнейшего трудоустройства в сей маленькой фирмочке, зарабатывающей большие деньжиши. Ну, по меркам хозяев строящихся в Солнечном особняков это были копейки, однако же получали их за вполне честную работу, позволяющую спать со спокойной совестью, а это уже немало.

Стоило лишь мне отъехать от той части поселка, что еще строилась вовсю, и дорога стала практически пуста. Владельцы роскошных коттеджей, построенных явно не на народные деньги, ибо нет и никогда не было таких денег у народа нашего, в подобную рань по своей воле не просыпались. А их обслуга, как правило, проживающая в каких-нибудь пристройках-флигелях при особняке нанимателя, хоть и начала уже свой труд по обеспечению владык мира сего питанием, развлечениями и комфортом, но за пределы поместий покуда не высовывалась. Ведь не пойдет же личный повар министра вооружившись одноразовым пакетиком в ближайший магазин за свежими ананасами и черной икрой…Нет, в магазинах местных они точно есть, причем высшего качества. Но подобные деликатесы, а также прочие продукты, хранятся обычно в просторных подвалах местных скромных домиков, куда еду завозят ночью по заранее составленному списку. Во всяком случае, о чем-то таком рассказывала сотрудница одного из местных супермаркетов, когда мы с ней отдыхали между двумя раундами постельной гимнастики. Хорошая девушка, даже немного жаль, что на утро попросила ей не звонить…В Солнечном у красивой, расчетливой и в меру амбициозной рыжеволосой бестии всего-то двадцати пяти лет от роду есть множество куда более интересных объектов для охоты, чем поделившийся зонтиком во время ливня случайный студентик-практикант…

От горьковато-сладостных воспоминаний и любования наконец-то показавшейся гладью реки отвлекло пронзительное гневное бибиканье, которое все никак не желало утихать. Скосив глаза на экран, подключенный к камере заднего хода, я обнаружил позади себя неприметный автобус, за тонированными стеклами которого можно было спрятать хоть заседание кабинета министров, хоть сходку криминальных авторитетов, хоть бригаду террористов на выезде…Обнаружил и проигнорировал, несмотря на продолжающие оглашать всю округу звуки, свидетельствующие о крайнем недовольстве каких-то персон, явно не привыкших к тому, чтобы тащиться по улице не превышая нормативов, установленных для автомобилей правилами дорожного движения.

— Спешишь — перепрыгни, — хмыкнул я, высокомерно игнорируя шумовое загрязнение и не собираясь ни прибавлять газу на тяжелогруженой машине, за руль которой сел впервые в жизни, ни дорогу уступать. Последнее было вообще невозможно без выезда на обочину или на встречку, поскольку половинка широкого четырехполосного шоссе была перекрыта строителями для нужд дорожных, доказательством чего служила длинная цепочка оранжевых пластиковых конусов. И по ныне предназначенной для встречных машин полосе автомобили периодически все-таки проскакивали, причем на очень-очень приличной скорости. А дудел мне в спину все-таки не лимузин с правительственными номерами и даже не шестисотый мерседес, где могли оказаться скорые на расправу выходцы из криминальных кругов, ставшие своими в рядах бизнес-элиты. Общественным транспортом, пусть даже столь стильным и модным как сей автобус, по Солнечному передвигался исключительно обслуживающий персонал. Бригада штукатуров на отделку очередного особняка, наверное, едет или там взвод горничных, обязанных наводить порядок в чьем-то частном дворце площадью на пару тысяч квадратных метров…– С ускорителем, хе-хе…Реактивным…