Щупальца твари конвульсивно задергались, разрывая плоть своего последнего обеда, и я отскочил назад, ожидая атаки…Но, как оказалось, это была просто агония монстра, обмякшего после волны конвульсивных судорог, прекратившейся даже раньше, чем истекающее кровью тело самого везучего из какого-то подразделения то ли спецназа, то ли еще какой особо крутой силовой структуры прекратило дергаться. Возможно, будь я хирургом и смог бы его спасти при помощи автомобильной аптечки…Но вряд ли. В конце-концов, она не заменит настоящую операционную, да и рук-то у меня всего две. Они вовремя заткнуть какими-нибудь тампонами одновременно сумели бы только пару огромных ран, а их у него насчитывалось штук десять, одна другой страшнее. Мужчина, чье имя я так и не узнал, через несколько секунд мучений затих окончательно. А потом по телу монстра пробежали уже знакомые искры, и сформировали еще одну висящую в воздухе штуку, обладающую некой сверхъестественной притягательностью. Только эта была больше по размерам, не с маленькое блюдце, а с хорошую такую обеденную тарелку. Светилась гораздо ярче. Манила к себе сильнее. И цветом она оказалась словно расплавленное золото.

Глава 3. Выбор пути.

Надо быть очень острожным и все просчитывать! Ведь каждый шаг может оказаться последним!

Мысли опытного сапера центре минного поля.

Можно шагать куда вздумается, ведь все равно нет способа сделать правильный выбор…

Рассуждения случайного человека в центре минного поля.

— Пиздец, — произнес я, обозревая окружающую обстановку и как никогда желая надраться в хлам. Руки выпустили окровавленную монтировку, забрав вместо этого у павшего вояки автомат…Однако уверенности, что он поможет не имелось. Для хоть какого-то душевного спокойствия мне точно нужен как минимум танк. Лучше бы в составе целой танковой, мать её, дивизии! И с воздушным прикрытием еще, которое термобарическими ракетами выжжет на безопасной дистанции всякую подозрительную гадость. — Пиздец! Ну, полный пиздец!

Обломки автобуса чадили. Трупы людей истекали кровью и воняли дерьмом, трупы тварей делали то же самое, но отнюдь не всегда сочащаяся из их ран жидкость была красного или хотя бы черного цвета. Фиолетовую с желтыми пятнышками не хотите? Именно такая с недавних пор плескалась внутри одного внешне не очень-то и сильно мутировавшего свиномордия, в котором симпатичным был лишь тот факт, что после пули в башку оно лежит и никуда особо не рыпается. По нынешним временам — уже большое достижение…Реальность, малость прикрытая густым серым туманом, то и делоподрагивала, местами меняясь. Вот высокое дерево у особняка с горгульями, закончившими свое кровавое пиршество и с интересом посматривающими в мою сторону находится за забором…А вот перед забором и видно дупло, подозрительно похожее на чью-то зубастую пасть…Вделано в забор, который из металлоконструкции в виде выкованных виноградных лоз как-то незаметно превратился в живую изгородь, торщащуюся большими колючками. И до этого дома раньше было несколько десятков метров, ну точно меньше ста. А сейчас в ту сторону придется чуть ли не с километр пилить, причем на своих двоих, ибо весь наличный транспорт-то тю-тю! И вообще — откуда, черт бы его побрал, взялось всё это лишнее пространство?!

С заметным трудом взяв себя в руки, я попытался обдумать сложившуюся ситуацию здраво…Ну насколько это возможно, когда весь окружающий мир, кажется, рехнулся, а где-то на периферии сознания все еще звучит чуждый нашему миру шёпот…И когда он усиливается, становится словно бы громче и четче, то и реальность начинает плющить сильнее. Эту взаимосвязь заметить не сложно. Сложно не заметить, ибо для этого пришлось бы крепко зажмуриться, а делать подобную глупость в столь опасный момент будет лишь полный идиот, которому остался всего лишь один шаг до избавления от себя человеческого генофонда! Итак, пришел трындец, по сравнению с которым банальный зомбиапокалипсис сойдет за детский утренник. Пришел ли он всей планете, Евразии, моей многострадальной родине или только Солнечному…Не знаю, но пока вопрос масштабов случившегося катаклизма относится к делам далеко не самой первой важности. Тут бы для начала в ближайшие минуты выжить! Работающего транспорта в зоне видимости нет, надежного укрытия поблизости нет, помощи особо ждать неоткуда, судя по быстрой и бесславной кончине целого спецподразделения явно не кабинетных вояк…Зато есть их оружие, и даже какое-то количество лишних боеприпасов к нему, ведь далеко не все покойники, по большей части десантировавшиеся вместе с автоматами, успели хотя бы один выстрел сделать. В наличии также довольно впечатляющее количество явно сверхъественной фигни, порожденной телами чудовищ и до чертиков похожей на выпавший лут в какой-то видеоигре!

— Рискнуть или засцать, вот в чём вопрос? — Немного нервно хмыкнул я, пытаясь найти, где у а автомата магазин отстегивается, чтобы проверить, а сколько там патронов осталось. Из подобного оружия я не стрелял ни разу в жизни. С ружьем — да, было дело…И даже по живым мишеням, в частности уткам. Ни в одну так и не попал, хотя баночки вроде через раз поражал исправно. С расстояния метров в пятнадцать. Сверхъестественные трофеи же манили истинным могуществом…Каждый как-то по-особому манил, стоило лишь сосредоточить на них взгляд. Ощущения…Отличались. Чем ярче и больше была висящая в воздухе аномалия, тем сильнеё её хотелось взять себе. И если та серебряная штука словно бы обещала стойкость перед невзгодами и грандиозную физическую силу, то вызывающая чуть ли не дрожь в скрюченных от жадности пальцах золотая тарелка сулила власть над тем, что тебя окружает и власть над самим собой. Во всяком случае примерно так можно было расшифровать мыслеобразы, сами собой возникающие при взгляде на эти…Артефакты? Нет, не совсем, словно неправильное…Понимание этого взялось откуда-то из тех закоулков сознания, где до сих пор звучал шёпот…Печати. Они — печати!

Определиться с выбором помог домик, чью крышу облюбовали горгульи, вернее его обитатели. Из расположенной у массивных ворот дверки наружу выскочили люди: мужчина, женщина и пара детей, которых дама за собой тащила волоком. Хозяева они данной жилплощади или просто обслуга, которая на работу в многоэтажном готическом особняке явно не подписывалась, на таком расстоянии определить было сложновато, но скорее все же первое. Ибо представитель сильного пола был заметно так упитан, и сжимал в руке ружье. А его спутница пыталась бежать в туфлях на высоком каблуке, причем ходила она в них с достаточной сноровкой, чтобы даже не падать! Шайка из шестерых тварей, похожих на смесь вороны с орангутангом, сорвалась со своей крыши…И приземлилась у самых ворот особняка, так и не сумев сходу сцапать убегающих людей. Полноценно летать они не могли, только планировать с грехом пополам. Но ковыляли по земле достаточно шустро, чтобы нагнать улепетывающую семью и наброситься на них. Ружье толстячка, остановившегося дабы дать бой тварям и выиграть своим близким лишние секунды, рявкнуло раз, другой, третий…Последний свой выстрел, четвертый по счету, отец семейства произвел в упор и точно попал — я видел, как уже занесшего над ним когтистую лапу монстра опрокинуло на спину. Но уродец встал, причем очень быстро, всего лишь секунды через три после того как другая горгулья набросилась на храбреца и распотрошила своими когтями. А её товарки быстро догнали женщину и детей, после чего мне хватило ума отвести взгляд. Жаль, что это не могло заглушить крики.

Человекоядные и до чертиков устойчивые к пулям монстры были ко мне слишком близко, ничего хорошего я от них не ждал, при беге наутек в произвольно выбранном направлении запросто мог нарваться и на кого похуже, вроде с таким трудом убитого комка прожорливых щупалец, а потому сомнения и здравый смысл были запихнуты куда подальше, а рука потянулась к ближайшей из висящих в воздухе печатей. В глубине души, примерно там, где с размеренностью тикающего детонатора звучал проклятый шёпот, имелось твердое такое убеждение, что случайно активировать сию штукенцию нельзя. И сломать тоже. Зато коснувшейся подобной аномалии узнает о ней намного больше, чем просто увидевший эту фигню, хотя конечно доступны ему будут и далеко не все её тайны.

Серебряное блюдце, где был изображен громила с мечом и щитом, было отнюдь не статичным. И не только в том плане, что оно висело в воздухе и медленно вращалось вокруг своей оси. Изображенный там бронированный бугай прикрывался ростовым щитом, делал выпады коротким пехотным копьем, непонятно когда оный щит сменившим, крутил мельницу с тяжелым даже на вид двуручным клинком…Артефакт вопреки своему виду отлитого из благородного металла изделия оказался легким, словно обычная пластиковая одноразовая тарелка и коснувшиеся его пальцы он не ударил током, не обморозил космическим холодом, не откусил и не оторвал к чертям собачьим. Просто в сознании возникло четкое убеждение, нет даже понимание — я держу печать гвардейца-ветерана.