— Великолепно! — К моему огромному удивлению и даже некоторой досаде, восседающая на мне демоница мужские руки от своего бюста своими пальчиками взяла и отвела. — Но сначала скажи, был ли ты серьезен, когда говорил о согласии следовать законам Конклава…Что? Может меня все-таки не уволят с позором…А ради ради денег и власти можно пойти на всё! Даже на работу…

— С трудом представляю кого-то вроде самой Энзсаузей в офисе, за канцелярской работой и возней с документами. — Хмыкнул я. — И да, к соблюдению законов Конклава у меня намерения самые серьезные. Надо быть полным идиотом, чтобы на ровном месте разозлить такую структуру или, по крайней мере, её функционеров.

— С документами возилась бы охотно, только ведь постоянно норовят засунуть в такую жопу, откуда и усиленная рота десанта не вдруг выберется, — вздохнула восседающая на мне суккуба, а потом внезапно впилась в мой рот обжигающе сладким поцелуем который длился, длился, длился…А когда все-таки закончился, то я с удивлением понял, что страдаю от серьезной нехватки кислорода, поскольку просто не мог дышать последние минуты три как минимум. — И да, никакой Энзсаузей тут на самом деле нет, только я, Светлана…

Глава 15. Летят перелетные рыбы.

Клюет!

Вопль рыболова, чей сосед по лодке

добился успеха.

Тону! Спасите! Тону!

Вопли рыболова, которого необычайно крупный улов

заставил из лодки свалиться в воду.

Изнутри броневик удивительно напоминал микроавтобус. Подозреваю, микроавтобусом он и был, только сильно модифицированным. Вместо большим окон поставили сплошные стальные пластины с маленькими закрывающимися изнутри амбразурами для стрельбы, сиденьяих сдвинуты еще теснее, хотя казалось бы теснее уже и некуда, центр крыши подпирает колонна, обеспечивающая вращение расположенной там турели, а вместо заднего ряда кресел — кормовой пулемет. Впрочем, сейчас тут было относительно свободно и комфортно, поскольку в нагрузку к присланному из города инспектору придали всего-то двух человек, а не целое десантное отделение. Точнее даже не двух, а всего-то полтора человека.

— Ну, подруга, ты даешь! — С каким-то странным восторгом и даже неверием произнесла водитель броневика, что вместе с оным броневиком подпрыгивала на каждой кочке, лязгая многочисленными сочленениями. Ибо женщина неопределенного возраста, сидящая за рулем, сама была машиной процентов на тридцать — тридцать пять…Вернее, протезом, достаточно высокотехнологичным, но даже не пытающимся маскироваться под живую плоть. Вместо обеих рук у неё имелись трехпалые манипуляторы, только один всего лишь кисть собой заменял, а второй начинался в районе предплечья. Ноги, которые давили на педали, тоже состояли не из плоти, а из стали, резины и пластика. Четыре почти параллельных длинных уродливых шрама, явно оставленных большими когтями, избороздили лицо этой дамы, у которой в волосах седины имелось больше чем нормальных волос, лишь чудом не задев один из глаз. Вместо второго прямо из черепа торчал крупный светящийся кристалл синего цвета, очевидно тоже исполняющий роль утраченного в какой-то серьезной переделке органа. — Тебя теперь старшие инспекторы всей толпой выебут, да вместе с директором филиала…

Я всерьез подумывал о том, чтобы просканировать эту особу, дабы изучить первого дружелюбного киборга, которого встретил…Но имеющиеся у меня навыки действовали не сказать, чтобы незаметно. Почти наверняка она что-то почувствует. И уж Светлана точно заметит как я провожу какие-то манипуляции с ее коллегой, поскольку в магическом диапазоне засветка получится приличная.

— Они могут попробовать! — Сидящая напротив меня Светлана ну очень кровожадно ухмыльнулась, блеснув из-под очков светящейся желтизной демонических глаз. — В конце-концов печать суккубы — это не только сертификат мастер-класса по сосанию членов, но также искренняя и чистая любовь к тому, чтобы души всяких чрезмерно расслабившихся остолопов высасывать!

— А можно немного пояснений для тех, кто в танке? — Раздался голос кормового пулеметчика, сидящего спиной к салону и внимательно следившего за тем, чтобы к машине никто не подобрался с тыла. Был он вполне себе человеком, вполне себе молодым и ничем особо не примечательным…Ну вот совсем ничем, мимо пройдешь — внимания не обратишь. И мое ментальное внимание так и норовило с него соскользнуть, что выдавало очень продвинутого скрытника, который чужой взгляд с себя сбрасывал столь же рефлекторно, сколь дышал. — Почему мы сейчас помогаем Светлане, фактически, должностное преступление совершить? Причем такое, в котором точно пойдем как подельники?

— Потому, что пять процентов прибыли от деятельности оазиса по законам Конклава отходит тому, кто этот оазис создал. Два мне и вам со Студентом по одному. А ещё ты мне должен за то, что я твою порезанную тушку из-под клинка падшего рыцаря вытащила! — Злобно оскалилась будущая безработная. — Или уже забыл?!

— Гриша помнит, — заверила её водительница. — А если вдруг забыл, то я ему по родственному ремня-то добавлю, не посмотрю, что вырос уже…

— А я что? Мое дело — маленькое, — пожал плечами пулеметчик, то ли устрашенный угрозой своей старшей родственницы, то ли вполне согласный получать один процент создаваемого в самом ближайшем будущем предприятия взамен на увольнение с позором. — Куда машина приехала, там инспектора Конклава и охраняю, а чем Светлана там занимается пусть у начальства голова болит, она у него большая да ушастая…Но все-таки?

— Я жить хочу, причем жить хорошо и долго, — пожала плечами блондинка, откидываясь на жесткую и неудобную спинку кресла. — А если меня продолжат в том же темпе гонять на полевые выезды, проверку возможно оскверненных печатников и операции по захвату тварей шёпота, выплачивая деньги как за кабинетную работу в центре безопасного города, то со студенческими долгами расплатиться получится лишь лет через пятьдесят! Только мне с текущими возможностями и годика три-четыре протянуть удастся, если только чудом божественным…