— Может, там? — кивнула по направлению стола Эмили.

— Как скажете. — Билл присел за стол и подождал, пока Эмили поставит тарелку с бутербродами.

— Сок, чай?

— А есть кофе?

— Думаю, найдем. — Билл написал о просьбе Эмили в мессенджер.

— Благодарю, мистер Свифт. Готовы?

— Валяйте, мисс Уайт, — улыбнулся он.

Эмили еще раз посмотрела на выпирающие мышцы груди Билла.

«Какой же он классный. Сидит еще такой весь, как с картинки. Стоп… Я о чем сейчас вообще? Все эти отношения лишь отложенные на потом слезы. О работе надо! О работе!» — снова остановила себя Эмили и вытащила из кармана мятый листок с вопросами.

— Почему именно ресторан, мистер Свифт? — прочитала первый вопрос Эмили и довольно откусила бутерброд. — Можмно вмедь? — показывая на рот пальцем, спросила она.

— Жуйте.

— Спамсибо, — прожевала кусок Эмили. — Так почему?

— Люблю готовить.

— Вы сами будете готовить тут?

— В том числе и я. Да.

— Почему такое название «Билли и Вилли»?

— В честь меня и того парня, — кивнул Билл в сторону улитки.

— Я правильно понимаю, вы назвали ресторан в честь себя и этой улитки? — удивленно подняла бровь Эмили.

— Все так. Что-то смущает?

— Не без этого, мистер Свифт, — честно сказала она. — Почему именно улитка?

— А почему нет?

— Получается, вы бунтарь по натуре?

— Просто живу так, как хочу.

— Больше на ребячество, если честно, похоже, — вырвалось у Эмили.

— Кто бы говорил.

— Простите?

— Да я про ваше поведение, мисс Уайт. Про… — Билл спародировал заталкивание несоразмерного бутерброда в рот.

Эмили, явно не ожидая такого поворота событий, растерянно уставилась на него.

— Еще и интервью берете, чавкая, вот что это? Показываете нам всем свое бескультурье? Или вы просто живете, как хотите, а не так, как хотят другие?

— Я просто… — смущенно отодвинула тарелку Эмили.

— Поэтому и говорю, на себя посмотрите.

— Вас это так задело, мистер Свифт? — сдерживая обиду и желание уйти, постаралась профессионально собраться Эмили.

— Думаю, как и вас, мисс Уайт.

Беседу неожиданно прервал стук в дверь. Приятной внешности официантка вежливо вошла в кабинет и поставила перед Эмили чашку с кофе.

— Колумбийский, мистер Свифт. — Официантка подвинула к чашке тарелку с кусочками сахара.

— Мисс Уайт, колумбийский?

— Главное, что он кофе, — робко посмотрела на чашку Эмили.

Билл благодарно кивнул официантке и проводил безразличным взглядом до выхода.

«Самовлюбленный нарцисс… И детство, видимо, до сих пор в заднице играет. Еще одним уроком мне будет. С виду они все хорошие, а стоит немного задеть самолюбие, так вся их вонючая суть сразу и вылезает», — лелеяла обиду Эмили, шевеля за ручку чашку со столь желанным напитком.

— Боюсь, эта чашка мне не по размеру, мистер Свифт. Впрочем, как и интервью. — Она собрала остатки уязвленной гордости и отодвинула кофе.

Боль прошлых суток, нахально разбуженная пусть даже и вполне уместным замечанием, с какой-то новой необузданной силой накатила на Эмили. В памяти промчалось все. Стыд в кабинете Лукреции, унижение с охранником и этот жуткий позор в зеркальной комнате. Душа ее разрывалась на части, а сердце рыдало от обиды, от неспособности что-либо противопоставить этому хаосу и сомнениям в правильности своего выбора. «Не могу, не могу я так больше, пусть увольняют к чертовой матери, надоело!» — подумала она и резко встала.

— Мисс Уайт? — тут же подскочил Билл и с чувством вины посмотрел на нее. — Если я вас обидел… я не хотел.

— Этого никто никогда не хочет, мистер Свифт, — отвернула взгляд Эмили и направилась к выходу.

Билл не мешкая подбежал к ней и преградил путь.

— Эмили, да я просто к тому, что мы похожи. Я же без задней мысли. Пожалуйста, не уходи, — положил ей руку на плечо Билл.

— Не трогайте меня! — рефлекторно скинула его руку Эмили. — Мне на работу надо!

— Да стой ты, давай тогда поужинаем вместе, я все тебе расскажу, буду максимально серьезен и отвечу на любые вопросы. — Билл вложил в руку Эмили красивую визитку. — Я буду ждать тебя тут вечером в семь.

Он виновато заглянул в ее грустные глаза.

— Мне пора, мистер Свифт. — Та сжала в руке визитку и вышла из кабинета.

Солнце неизбежно приближалось к горизонту, а легкий ветерок беззаботно гонял по тротуару редкие опавшие листья. Эмили с грустью вышла из ресторана и, скомкав визитку, выкинула ее в мусорное ведро. Думая о том, как теперь объяснить Мартише такой ненужный сейчас провал с интервью, она быстрым шагом направилась к метро.

Фигура владельца ресторана, расплываясь в отражениях мегаполиса, одиноко стояла за окном. Крепко сжимая в руках мятый листок с вопросами, что забыла Эмили, Билл провожал ее подавленным взглядом и понимал, что переборщил. Перегнул палку и обнажил все свои юношеские комплексы примерного мальчика, так старательно навязанные ему семьей и негласными законами Лиги плюща, что, будто оправдывая свое название, опутывали его крепкими лианами устоев и ритуалов высшего общества. Мешали дышать. Весь этот набор условностей, что он должен соблюдать просто по праву рождения в семье сенатора, постоянно давил и лишь подогревал борьбу за свободу, за право выбора, за жизнь, за любовь… Любовь, которой у него еще не было.