Ирина сунула руки в карманы короткой кожанки. Она не улыбалась, но правый уголок ее губ в знак поддержки был едва заметно приподнят. Чистое суеверие, но Саша уцепился за эту соломинку.

— Павел, я здесь. Открой дверь!

Раздался лязг сварливой переклички универсальных отмычек. Ими Павел разжился, чтобы облегчить их подвиги. Павел называл себя видеоблогером и простым ассистентом, и все же именно он в последнюю минуту находил доступ на крыши высотных зданий и памятников. Он травил по домофону самые невероятные истории, чтобы жильцы ему открыли дверь. А еще запасся тяжелыми навесными замками, чтобы перекрывать доступ на крышу следующим руферам. Павел ловко манипулировал всеми платформами для онлайн-­трансляции, сумел разработать простые приспособления, обеспечивающие эффектную операторскую работу, и легко переходил от своей экшен-­камеры GoPro к Сашиной. Павел мог решить все проблемы, кроме одной: он так и не научился справляться с головокружением.

Чтобы сделать эпизод более динамичным, Павел всегда шел за Сашей почти вплотную до тех пор, пока не становилось слишком опасно. Потом он просто снимал Сашу с максимально высокой точки. Последние метры, над пустотой… нет, спасибо, увольте. Даже когда Павел смотрел видео Сашиных восхождений, его прошибал холодный пот, голова шла кругом и подступала тошнота.

Саша сделал глубокий вдох, сердце замерло… и вот он внутри гигантской башни «Восток».

Павел немного задержался, его отвлекла курчавая шевелюра Ирины. Впервые со дня возникновения их тандема — Саша был тогда еще школотой, малолетним руфером, ему не стукнуло и пятнадцати — Павел пропустил момент, когда его друг делает первый шаг. Ему пришлось догонять. И произошло это из-за Ирины.

— Не знаю, что сегодня на меня нашло, — задыхаясь, тараторил Павел, заполняя эфирное время, пока не пошло эффектное видео. — Я еле тащусь, чертовски устал. Может, если бы передо мной была Ирина, я бы не тормозил…

Саша знал, что такого рода шуточки сдерживают нетерпение юзеров, им тут же хочется больше узнать о загадочной девушке, которую Павел так часто упоминает.

«Когда вы нам ее покажете? Кто она такая, эта Ирина?» — то и дело мелькало в комментариях.

Саша бежал вверх по лестнице, прыгая через три ступеньки. Слушая треп об Ирине, он невольно сжимал кулаки и стискивал челюсти.

Павел завладел вниманием юзеров на несколько драгоценных минут, но для него и речи нет о том, чтобы выпустить Ирину на просторы интернета: она слишком хорошенькая, слишком хрупкая и отрешенная. И главное — нельзя, чтобы Саша ­что-то заподозрил. Павел знал, что другу она тоже нравится. Он думал, что ­как-нибудь выберет более удачный момент и намекнет Саше, что Ирина уступила его настойчивости.

Друзья наткнулись на Ирину два месяца назад. Веселые и вспотевшие, они на ходу соскочили с поезда на Ленинградском вокзале. Ирина бурно объяснялась с плечистым парнем, и тот уже замахнулся, чтобы ударить девушку. Павел тут же ввязался в ссору, но оказался явно не в той весовой категории, что его визави. Саша был более атлетического сложения, и ему пришлось вмешаться, пока его друга не стерли в пыль. Негодяй смачно плюнул и, засунув руки в карманы, удалился, будто ему до девушки и дела не было. Та благодарно и робко пожала спасителям руки и подняла голубые глаза, в них стояли слезы. Саша тут же влюбился, Павел — тоже.

С тех пор Ирина ходила за приятелями хвостиком, цеплялась за них, как за спасательный круг. Когда девушки не было видно, парни боялись, что потеряли ее навсегда. Но вот она снова появлялась, вставала на стреме и, если заявлялись менты, отправляла Павлу эсэмэску.

Ирина сожалела, что переспала с Павлом. Ей нравилась его болтовня, но девушка почувствовала, что Павел похож на зыбучий песок и может ее поглотить. Она злилась на себя, ведь, совершив глупость, она тотчас поняла, что любит именно Сашу, его красоту, сдержанность и застенчивость. Он был из тех, на кого можно положиться.

Павел прикинул, что для сегодняшнего шоу в их распоряжении чуть меньше получаса: забраться на девяносто пятый этаж, отыскать выход, подсказанный охранником, которого Павел сумел уболтать, выйти на крышу, залезть на башенный кран и спуститься обратно.

Взбежав на верхний этаж, Саша забыл про Павла, отключился от всего. И телефон выключил: звонок или вибрация могут отвлечь, спровоцировать падение.

Сашу снова пробрал холод, по его спине пробежала дрожь. Живот втянулся, мускулы и плечи расправились. Он быстро привык к полутьме лестничной клетки, шагнул наружу, и его тотчас ослепил жесткий свет рекламы.

Небоскреб — не скалистый утес, не нужно анализировать сложный рельеф, чтобы найти наилучшую комбинацию выступов, выверить положение тела и поймать равновесие. Многие руферы погибали, желая бросить вызов невесомости. Но Саша умирать не собирался. По крайней мере, пока не завоюет Ирину. Погибнуть сейчас было бы глупо.

Саша знал, что сейчас его никто не видит, и поначалу оттягивал время. Проверил сцепление подошв и перчаток с металлом перекладин и решил, что без перчаток надежнее. Стянул их и сунул в карман куртки. Металл был ледяным, нужно успеть спуститься, пока руки не окоченели. Саша отогнул край шапочки и зафиксировал на лбу камеру. Включил прямую трансляцию и начал подъем на башенный кран. В этот момент Павел остановился: дальше он будет снимать с низкого ракурса. Павел научился выстраивать кадр так, чтобы пустоту, над которой Саша балансирует, давать в перспективе. Работа профессионала. Если нужно привлечь внимание, обращайтесь к Павлу.

Он не упускал ни одного движения Саши, который карабкался вверх с бешеной скоростью. Это был его конек. Сашина акробатика казалась легкой, каждый жест давал результат — ни одного лишнего движения. Казалось, он был плоть от плоти железной конструкции.

Саша растворился в гигантском скелете внеземного монстра с несуразными вывихнутыми конечностями. Этот образ успокаивал: чудовище бдительно оберегало его.

Теперь он двигался по внешней стороне башенного крана. Одолевал метры конструкции, которая возносилась вертикально над небоскребом. Вот он достиг первой решетчатой площадки, крошечной, шириной не больше двадцати сантиметров. Здесь он перевел дух, сердце билось как бешеное. Сколько восхождений позади, но острота чувства все та же. Грудь распирало, легкие наполнились обжигающим воздухом.