Саша поднял голову, до вершины крана было еще далеко. Скоро он окажется за пределами доступа камеры Павла. Следует позаботиться, чтобы в кадр попадали руки руфера и впечатляющий вид. Саша перебрался на стрелу крана, которая свешивалась над пустотой под углом в сорок пять градусов. Прикинул, что до конца стрелы еще добрая сотня метров, и ползком двинулся вперед. Он умудрялся рассмотреть очертания Кремля, угадывал темные извивы Москвы-реки. Рассвет с трудом набирал силу, заунывный вой ветра нарастал, его порывы сотрясали железную громаду, которая вибрировала и скрежетала. Саша внезапно осознал происходящее, и его будто захлестнула горячая волна. Он упивался немыслимым ощущением человека на краю бездны и хотел насытиться этим мигом по полной.

Саша ускорил темп и одолевал метр за метром с обескураживающей быстротой, будто освободился от земного притяжения. Он ощущал себя легким, ловким, неуязвимым. Хорошо и уверенно он чувствовал себя, лишь когда находился на волосок от падения и когда не было других забот, кроме поисков выступа, за который нужно уцепиться рукой. Он был пленником скачков адреналина. Без жаркого прилива крови он полумертвец. А с ним — владыка мира.

Он приник к металлической стреле крана. Нужно было беречь силы, оставалось еще несколько метров. Мускулы были предельно напряжены, холод не ощущался. Ветер взвыл опять, значит, нужно двигаться быстрее, сделать задуманный трюк между двумя порывами, чтобы не потерять равновесие.

Он дополз до вершины и замер на миг, чтобы впустить в себя свет медленной зари. И ради нее тоже Саша всегда старался залезть как можно выше. Москва для него была самым прекрасным городом мира, и он с гордостью думал, что знает Москву, как никто другой. Он мог любоваться ею под разными углами, с самых разных, самых фантастических точек. Скоро он заберется на Эйфелеву башню. На него вышли спонсоры, готовые оплатить все расходы, чтобы он снял свое видео во французской столице. Если он грамотно поторгуется, у него есть шанс к восемнадцатилетию выпутаться из безденежья и уехать с Ириной. Наверное, скоро он объявит Павлу, что их сотрудничество заканчивается.

Многие добившиеся успеха руферы становились слишком самоуверенными, что вело к несчастным случаям. Но Саша умел сохранять хладнокровие. А еще среди руферов была сильна конкуренция. Саша был очень молод и знал, что ветераны видят в нем угрозу своему благополучию. В их маленьком мирке у каждого своя фишка. Есть девушки-­эквилибристки, они на краю бездны делают стойку на руках. Есть парные выступления, когда парень держит за руку подругу, повисшую в трех сотнях метров над землей. Саша был одиночкой. Он не делал никаких кульбитов. Нет, все же делал. Выполнял единственный трюк, очень опасный — симулировал падение. Павел прерывал видео в тот миг, когда зритель не сомневался, что руфер сорвался.

«Это гениально, — не уставал повторять Павел. — С твоей смазливой физиономией эффект еще сильнее. Люди просто не могут не переживать, что ты брякнулся на мостовую. Но гоп — и ты через недельку-­другую тут как тут, с новым стримом! Классный бизнес…»

На вершине крана Саше не было страшно. Так он устроен. Наверху не было места бедности, беспросветному будущему. Ничему, кроме свободы и единственного чувства: я это сделал! Высота всегда манила Сашу. На вершине он испытывал лишь эйфорию. Страх приходил, когда опасность была уже позади, и, спустившись на землю, Саша раскисал. Он падал на колени и ждал, когда сердце перестанет бешено биться о грудную клетку и дыхание восстановится. Тогда можно было встать на ноги. Но сколько раз он чуть не обоссался, пока делал по асфальту первые шаги!

А сейчас он стоял на стреле крана во весь рост, понадежнее расставив ноги, чтобы противостоять порывам ветра. Он медленно повернулся, делая обзорное видео, на секунду снял со лба камеру, чтобы попасть в кадр самому. Лучезарно улыбнулся. Вернул камеру на лоб и сделал знак Павлу.

Саша наклонился, схватился за металл двумя руками и… прыгнул. Теперь он висел только на руках. Посмотрел вниз — под ним больше трехсот семидесяти метров пустоты.

Вот в кадре появились его руки, одну он отпустил…

У Саши впервые мелькнула мысль о том, что произойдет, если он сорвется. От этой мысли слегка закружилась голова, но он овладел собой.

Теперь он оторвал от перекладины мизинец и держался уже четырьмя пальцами.

Вот почему он никогда прежде не задумывался о падении? Сердце колотилось все сильнее. Зачем задумался об этом сейчас? Глупо. Наверняка не к добру. Нет-нет. Он выполнит трюк и спустится к Ирине.

Ирина и Павел так странно смотрят друг на друга.

Саша оторвал от перекладины безымянный палец. Посмотрел в пустоту, потом на свою руку. Попытался укротить мысли в голове, но те пошли вразнос. Он должен успокоиться.

Павел обнял ее за талию.

Его видео будет крутейшим. Лучшим! Все такое крошечное внизу — машины, люди…

Он оторвал средний палец. Вспомнил Ирину, ее немыслимо голубые глаза. Теперь только указательный и большой пальцы цеплялись за перекладину.

Руку свело…

Город… Пустота… Небо… Ветер… Вздох…