— Странно, — пробормотал Жак, остановившись перед возникшей преградой. Нет, наличие замка его не смущало. Вот только висел он с внешней стороны. — Хотя, может, его законсервировали до апокалипсиса?

Бертье, пожав плечами, сформировал копьё и вонзил его в замок. Дешёвая поделка, не выдержав высокой температуры, почти моментально оплавилась, едва не заляпав горячим металлом туфли мужчины.

— Тихо, Жак, тихо… Всем великим людям поначалу приходилось работать руками, — успокаивал себя мужчина, снимая металлическую цепь, обёрнутую вокруг прутьев ворот. — Сейчас найдём необходимые ресурсы, и у меня появятся те, кто будет делать всю грязную работу…

Посёлок встретил Демиурга мёртвой тишиной.

Двухполосная дорога шла от ворот вдоль домов, отгороженных друг от друга чисто символическими заборчиками.

А где-то они и вовсе отсутствовали, заменённые живой изгородью, которая давно утратила свою форму и расползлась во все стороны, превратившись во что-то бесформенное.

— Да тут дома лучше, чем та медвежья берлога, в которую меня Система засунула! Может, сюда переселиться? — свернув с центральной дороги и пройдя десяток метров по асфальтовой дорожке, Бертье очутился перед двухэтажным домом, выполненном в хай-тек стиле.

Прямые линии, множество окон, широкий, нависающий над входом балкон. Встроенные во внешнюю облицовку лампы, наверняка, освещали окрестности на километры. Самое то, чтобы дать соседям понять, где самые лучшие вечеринки.

Бертье даже чутка всплакнул, вспомнив тусовки, которые закатывал до прихода Системы.

— Решено, Осколок присоединю и сделаю тут резиденцию, — Бертье было направился к входу, но тут заметил, как на втором этаже мелькнула тень. — Эй, кто там? Выходи! Это моя собственность! — озорно выкрикнул француз, уже чувствуя себя хозяином этого места.

Неизвестный вновь показался в окне, но прежде, чем Жак успел того рассмотреть, входная дверь коттеджа распахнулась наружу, и из неё на уровне пола показались вначале руки, а после и их владелец.

— Фу, ну и урод… — с отвращением произнёс демиург, глядя, как к нему молча пытается ползти безногий заражённый.

Не прекращая морщится, Бертье сформировал копьё, дождавшись, когда зомби выберется на площадку перед домом, а после отправил сгусток огня прямо в монстра.

В теле твари образовалось отверстие, а по окрестностям разнеся запах горелой плоти.

— Похоже, здание придётся капитально убирать, прежде чем в него получится въехать, — сформировав очередное копьё, француз запустил его в показавшуюся в дверном проёме тварь.

Та была уже на двух ногах, однако двигалась с той же скоростью, что и безногий.

Бертье с удовлетворением отметил, как шкала его опыта пополнилась на две единицы, а с обоих монстров выпали металлические кругляши.

— А вот и монеты… Похоже, уже к вечеру у меня появятся наёмники, — с улыбкой произнёс демиург.

Судя по всему, твари здесь мутировать не успели, так что ничего опасного из себя не представляли.

В начале апокалипсиса, пока зомби не заматерели, а руины городов не заполонили настоящие монстры, Жак выходил за стены убежища и даже «пачкал руки», истребляя заражённых.

Не один, конечно, люди отца всегда сопровождали его, обеспечивая ускоренную прокачку. Правда, до тех пор, пока это не стало слишком опасно.

Впрочем, ту лёгкость, с которой поначалу уничтожались зомби, Бертье прекрасно помнил.

— Я здесь главный, мешок с дерьмом! А ты и подобные тебе, не более чем ходячие банкоматы, — пнув труп безногого, демиург поднял монету и направился к входной двери.

Время выгнать непрошеных гостей из своего дома!

Перешагнув порог, он увидел несколько медленно передвигающихся по большому вестибюлю заражённых, облачённые в странные, под старину, костюмы.

При его появлении зомби зашевелились, словно приходя в себя, однако Жак не дал им и шанса, приговорив каждого метким броском копья.

— Легкотня! — довольно произнёс Бертье, глядя на вновь пополнившуюся шкалу опыта. — Вот только с мощностью копья надо поаккуратнее, а то весь дом в дырах будет. А на кой-чёрт мне такая резиденция?

На лестнице, ведущей на второй этаж, раздался шорох, а спустя мгновение по ней кубарем скатилась девушка в коротком чёрном платье с бахромой.

— Кажется, такое платье называется в «стиле Чикаго». Не скажу, что это мой любимый стиль, но он тебе когда-то определённо шёл, — произнёс Бертье, разглядывая упавшую заражённую.