— Эффективнее всего против подселенцев обычное оружие, тело-то человеческое. У меня его с собой нет, не думал, что понадобится. Да и непонятно, вдруг после смерти одного тела он мог занять другое? Честно говоря, я сейчас уже ни в чём не уверен и не понимаю, обычный он подселенец или тот, кого мы искали. Кроме того, он был не один, а в случае серьёзной драки могли пострадать люди.

— Это вот те бандиты с автоматом? — обалдела я. — А! Ты про соседей! Да, точно, я о них не подумала. Но чем-то ты его всё-таки сумел напугать. Что ты нашёл у Яги?

— Как положено. Мёртвая вода, — сказал невозмутимо.

— Та самая?!

— В некотором роде. — Кощей усмехнулся. — Это вещество разрывает энергетические связи внутри сложных организмов. На примитивную шушеру не действует, а вот выбить из тела и даже уничтожить этого подселенца субстанция могла. Аргая умеет её готовить и всегда держит баночку про запас.

— И не применил ты её, потому что?..

— Возможные жертвы. Там совсем рядом две мощных электростанции, атомная и гидро. Настолько близко, что я ощущал их фон. Аргая любит такую насыщенную атмосферу. А любая прямая стычка с мощной энергетической сущностью, да с принудительным её высвобождением с помощью мёртвой воды, это… Был риск, что выброс зацепит станции. Да, шанс аварии невелик, но, не зная истинного потенциала этого существа, я предпочёл проявить осторожность. К тому же, вещество потенциально опасно и для нас, и для местных операторов. Не хотелось проверять на практике.

— И большая вероятность аварии? — с запоздалой тревогой спросила я.

— Десять-двадцать процентов на то, что случится сбой. На то, что он приведёт к серьёзным последствиям, несколько процентов, всё же эти сооружения очень надёжны. Достаточная, чтобы не рисковать. Или, думаешь, стоило попробовать? — уточнил он. Похоже, вправду сомневался, что поступил правильно.

— Это слишком много, когда речь идёт о таких вещах, — уверенно поддержала я. — Костюм со своими подсчётами малых жертв — сволочь, но рисковать миллионами жизней, чтобы избавиться от парочки — ещё хуже. Спасибо, что не стал. Но зато у нас теперь есть флакон мёртвой воды, это же хорошо?

— Полезно, — улыбка Кощея заметно потеплела.

Тут мы прервались на полуночную трапезу: из неприметной двери за стойкой показалась крупная рослая женщина средних лет с широким подносом в руках. Она выглядела заспанной и не радовалась ночным посетителям, но и не ругалась, смогла вежливо улыбнуться и пожелать приятного аппетита, выставив перед нами пару глубоких тарелок борща, корзинку с хлебом и плошку с порубленной с солью и чесноком зеленью. За супом последовал заварочный чайник с расколотой и любовно склеенной крышечкой и пара разнокалиберных чашек.

К борщу я принюхалась с опасением из-за застарелого предубеждения против таких вот придорожных забегаловок, но пахло хорошо, а на вкус вовсе оказалось великолепно, совсем как у мамы. Я пыталась, но у меня так здорово никогда не получается, не знаю уж, в чём секрет. Слегка подсохший хлеб явно резали раньше, но изумительного аромата и вкуса это не испортило. Кощей, кажется, снова невероятным чутьём отыскал лучшее место на десятки километров.

Следующие несколько минут мы не разговаривали, занятые гораздо более важным делом. Суп ночью — неожиданный вариант, но этот борщ сделал меня счастливой. Тело быстро отогрелось, так что я на середине тарелки скинула куртку, а к концу — словно и стресс сняла. Ну подумаешь, летающий мотоцикл, погоня с автоматом и ладони у меня разодраны об дерево и рабицу, и их не мешало бы помыть ещё до еды. Это экологически чистая грязь! А у меня нет сил искать воду.

— Мы заночуем здесь? — спросила, выпив последние капли из тарелки. Некультурно, но невозможно же удержаться, до чего вкусно!

— Да, я уже договорился и ключ получил.

— Слава богу! — порадовалась я. — Думала, сейчас опять куда-то помчимся. Нас тут не найдут? Ну, ты же говорил, что опасно среди электроприборов...

— Уже нет, — улыбнулся он. — Ты быстро прогрессируешь, всякая шушера не рискнёт сунуться. А этот подселенец… Надеюсь, не успеет найти.

Закончили с ужином мы быстро и вышли на задний двор, на противоположную от стоянки сторону здания. Там обнаружилась пара небольших мотельных корпусов: одноэтажные длинные домики, поделённые на блоки с отдельными входами, каждый на три двери.

Внутри отведённого нам номера, предсказуемо одного на двоих, оказалось не так шикарно, как в «эко-отеле», но гораздо лучше, чем могло бы. Тесно, едва хватило места на две узких одноместных кровати и круглый стол с парой стульев, но зато чисто и пахнет свежестью. В дальнем конце помещения располагались туалет и душевая, которую Кощей уступил мне первой. И как бы ни было лень, под горячую воду я забралась с огромным облегчением, и полоскалась гораздо дольше, чем планировала.

Думала, в одиночестве и тишине накроет истерикой, но нет. Я с содроганием вспоминала хлопки выстрелов и не могла поверить в их реальность, что уж говорить про полёты наяву. По-прежнему хотелось, чтобы всё это закончилось и меня перестали преследовать с непонятными, но явно не благими целями. По-прежнему раздражало непонимание происходящего, но желания забиться в угол и разреветься от жалости к себе я не испытывала. Особого воодушевления борьба тоже не вселяла, скорее вызывала усталое раздражение, как давно установившаяся дурная погода, никак не желающая уступать место чему-то более приятному.

Когда я выползла из душа, Кощей неподвижно сидел на краю ближайшей постели, спиной ко мне. Рядом, привалившись к его бедру, разлёгся Василий и тихонько урчал, блаженствуя под почёсывающей за ушами рукой.

— Душ свободен, — возвестила я, борясь с неуместным чувством зависти к коту. — Эй! Ты идёшь? — окликнула, потому что Кощей не шевельнулся.

Подойдя ближе, обнаружила, что сидит он с полуприкрытыми глазами и отсутствующим лицом. Лицо выглядело усталым, осунувшимся.

— Ты в порядке? — спросила насторожённо и осторожно коснулась плеча. Когда мужчина не отреагировал, сжала покрепче, слегка потрясла и позвала, неуверенная, что могу его так называть: — Ейш! Что с тобой?