— Нам бы рану подлатать. Не подскажешь, кто в округе помочь может?

Монеты исчезли под грубой ладонью мужчины.

— Если порезали или порубили, то это к госпоже Анне, в церквушку. Руки у нее золотые, сами небеса управляют, не иначе, — неторопливо сказал он. — А если просто отравился и задницу пробило…

— Порезали. Говори, куда идти, — перебил я.

Узнал дорогу, вернулся на улицу, повел девчат. Надо было бы, по-хорошему, каким-то кружным путем пойти, чтобы местных женщин не распугивать — но вот уж на что было плевать. Пусть подпрыгивают, прячутся, кричат злобно вслед. Не мешают — и ладно.

Церковь. Приземистое, угловатое здание с готическими нотками, почти вплотную к стенам «ядра» деревни. Белое-белое, из камня — может, из мрамора, раз на этой дороге есть карьер с ним. На крыше, занимая почетное место, устроился круг.

Подошел к простенькой двери, Эльза сползла с плеч на спину, прижавшись горячей грудью, а затем и на ноги встала, дыша мне в ухо. Так себе дыша.

— К местным не лезть, не кусаться, с детьми не играть и женщин не пугать, — сказал я громко, чтобы все волчицы услышали. Уже говорил — но повторить не помешает.

Дернул дверь. Закрыто. Толкнул. Тоже закрыто. Тогда, не сдерживаясь, постучал кулаком. Получилось громко, гулко, и звякнули петли. Выждал немного, постучал еще раз.

Десяток секунд спустя, дверь открылась и передо мною предстала… отнюдь не «госпожа Анна». Этого полноватого, лысеющего мужичка, на полторы головы ниже меня, и господином-то назвать сложно было. Одет он в простую робу неразборчивого светло-коричневого цвета. На шее висела серебристая цепочка, с пустым кругом вместо кулона.

Подслеповато моргнув, священник спросил скрипучим голосом:

— Кто такой? — затем моргнул еще, увидел торчавшую над моим плечом мордашку Эльзы. — Зачем ты сюда зверя привел? Такая порчей с головы до ног пропитана, уже не избавиться.

— Она такая с рождения, — сухо ответил я. — Я к госпоже Анне, нужно мою девочку подлечить. Направили к вам.

Он моргнул пару раз удивленно, потряс головой.

— Да, но… Она лечит людей, не Маммоно! Да кто вообще из женщин-то в своем уме решит руки по локоть в их крови искупать?

— Ты, дядя, давай-ка лучше ее позови, с ней и обговорим. Заплатить — заплачу. Прикипел, знаешь ли, к этой девице, не хочу, чтобы умерла.

Он посмотрел на меня. Затем за спину мне. Явно увидел остальную стайку, судя по расширившимся зрачкам. Потряс головой, вздохнул, коснувшись своего круга на цепочке.

— Да еще и не одну с собой притащил… Ладно. Хорошо. Я в помощи отказать не могу и сестру Анну позову. Только ты не удивляйся, если она откажет.

— Зови давай. Они не кусаются, за это может не беспокоиться.

— Да уж по шее-то твоей видно, как не кусаются, — усмехнулся мужичок. — Да только порча по-разному передается. Звери кровью редко заражают, но случается. Ты вообще хоть что-нибудь о своих спутницах знаешь, или, кхм, «приручил» без задней мысли и шатаешься теперь с ними?

Я пожал плечами:

— Можно и так сказать.

— Ну, откажет сестра Анна или нет, а книгу я тебе почитаю. Нечего просто так с ними шарахаться, их к делу приучать надо.

Он отошел от двери вглубь здания, приглашающе махнул. Мы с Эльзой зашли… А нет, не только я и она. Еще и мелочь умудрилась проскользнуть, вся игривая и любопытная, вдыхая воздух так, словно весь его в себя всосать хочет. Ладно хоть поймал вовремя.

Кажется, волчонок-то подросла немного. Сантиметров на несколько, да и ощущалась будто бы тяжелее, чем раньше.

Священник кликнул Анну. Громко кликнул, на самом деле, весьма крепким голосом. Мелкая ушками дернула, Эльза тихо-тихо фыркнула мне в ухо недовольно. Почесал обеих.

Изнутри сама местная церковь представляла из себя копию городской, только в масштабах поменьше. Как католическая, с алтарем, перед которым ряды скамеек. Ну и над алтарем не крест, а круг. По бокам от него были проходы вглубь здания — скорее всего, под крышу или под землю, потому что сам зал-то едва-едва в габариты строения влезал, если мой глазомер модели номер один не врет.

Постояли, подождали в неловкой тишине. Эльза вышла из-за моей спины и встала рядом, выпущенная на свободу мелочь сперва навернула пару кругов вокруг священника, затем промеж рядов лавок пробежалась, яростно все на пути обнюхивая. Только и видно было, что мотавшийся туда-сюда пушистый хвост.

А вот и сама Анна появилась. Вышла из двери справа от алтаря, стремительной походкой подошла к нам. Выглядела она… пожалуй…

Да нет, в целом-то подобающе для религиозного заведения. Никаких там откровенных нарядов из стрип-шопа, обычная темная роба с капюшоном, чутка волочившаяся по полу. Ноги спрятаны — но вот лично я слышал характерное цок-цок-цок каблучков. Капюшон был опущен, давая всем желающим рассмотреть светлые, цвета пшеничного поля, волосы, собранные в высокий хвостик до самых плеч. Лицо миленькое, какой-то даже макияж вокруг глаз наблюдался. Ну и губы ее явно не от рождения такие красные и пухленькие.