Ну, хоть еда кицуне оставалась такой же вкусной и питательной. Даже не высохла, не размягчилась — оставалась такой же, как ан столе, только холодной.

Не люблю я пешие переходы. С девчатами было легче — там они подстегивали меня собственным примером, а я ж их командир и не было у меня никакого права отставать. Сейчас меня вело только стремление вернуться. Достаточно сильное, чтобы не останавливаться. Достаточно хиленькое, чтобы я об этом ныл в уме и, порой, бурчал под нос.

— Ебучие ветки, — прошипел я, в очередной раз получив по лицу.

И замер. Потому что шипение мое прозвучало… странно. Будто не только я звуки издавал. Но, слушая, не мог расслышать ничего, кроме привычного уже шороха листвы да назойливого пения птиц. Где-то вдали еще изредка верещал кто-то высоким тоном, походя на человеческий крик, но я был уверен, что это лисица. На этот раз — обычная, мелкая и на четырех лапках.

— Хм.

Двинулся дальше. Чуть медленнее. Все равно на пути встали кусты, растянувшиеся слева направо насколько дотягивался взгляд. Можно попробовать обойти… но я боялся потерять ориентиры.

Проламываясь через хлесткие, усыпанные морщинами ветки, я вновь услышал что-то. Оно точно было не от меня. Откуда-то сзади-справа. Снова застыл. Оглянулся — стал медленно, внимательно сканировать окружение. Звуки-то пропали, едва я остановился, но, может, чего увижу?

Чего-то… чего-то… Мой взгляд на мгновение зацепился за одну странную, неподвижную точку посреди шелестящей растительности, но тут же ее потерял. И обратно не нашел. Вывод?

Прибавить ходу. И нож наготове, на всякий случай. С ним спокойнее.

Кусты закончились, вывалился обратно на сравнительно чистое пространство. Всего-то, стройные, высокие стволы лиственных деревьев, натыканные тут и там, с мелкими кустиками по голень между ними. Выглядело миролюбиво. Мой мозг, разумеется, тут же припомнил ужастики и нарисовал в воображении туман, и выглядывающую из-за одного из деревьев темную голову — на высоте метра в три.

Придумается же. Но это только в ужастиках да роликах с «паранормальным» так, в реальности же так не бывает.

Прошел, уверенно, метров пятнадцать. А потом сбился с шага, вскинул нож в защитную стойку.

Глаз зацепился за то, как темная голова скрылась обратно за дерево. Казалось бы, ну и что? Так то, что это уже точно было не воображение! Движение это я прямо заметил, так что оно реально — достаточно, блять, реально, чтобы тушка взбодрилась от выброса адреналина.

С ножом наготове, я пошел в сторону от таинственной головы. Глядел туда, глядел вокруг, оглядывался как пилот военного кукурузника, непрерывно вращая головой туда-обратно. Сердце с охотным стуком гоняло кровь по системе, в глазах даже резкости немного прибавилось. Крепкий хват на рукояти единственного моего оружия. Левая рука готова отпустить мешок с походными пожитками и броситься на подмогу правой.

Шаг за шагом. Пока ничего — но вот легко было представить, как эта самая голова появляется куда ближе — и хрен его знает, как она выглядит вблизи. И к чему крепится, такого-то росту.

Чем больше осматривался — тем сильнее нагнетал в себе беспокойство. Пришлось остановиться, заставить себя застыть и спокойно, равномерно задышать, чтобы немного успокоиться. Тревога сейчас — не к месту. Дерганый я едва ли от чего отобьюсь, да и силы истощаются прямо-таки с космической скоростью, когда в страхе шаришь взглядом по округе.

Стой. Прислушивайся. Найди, где сейчас угроза.

Только вот я не мог ни услышать, ни увидеть ничего. Может, все-таки показалось? Перенервничал?

Да или нет — снова вперед, в готовности отбить нападение. Прибавив ходу, уже не так пристально вглядываясь во все подряд, но все еще вращая головой. Кусты, деревья, кусты, солнце, промелькнувший змеиный хвост, осиное гнездо…

Великоват хвостик-то. Толщиной мне с бедро. Очередной монстр?

Вот так я и двигался следующие полчаса, шарахаясь от непонятных шумов и мимолетно мелькающих неправильных штук. Пока не дошло в итоге, что меня-то загоняют — шугают от неправильных направлений! Раз чего, два чего — и вот уже я в сторону от топаю. И это повторялось неоднократно.

Вот чего-то мне не хочется быть добычей.

Тогда — ломать правила. В очередной раз заметив что-то не то, крохотные чешуйки, промелькнувшие среди кустов, я не стал забирать левее. Нет, именно туда и двинулся. Напрямик. Нож-то был все это время наготове, да и попросту надоело трястись и пугаться. Лучше уж столкнуться лицом к лицу — потому как загонному охотнику наверняка не понравится, что добыча его вдруг перестала вести себя как добыча.

— Вылезай, скотина! — крикнул я. — Надоел уже со своими пугалками!