Директор частной школы смотрел на меня сквозь очки в золотой оправе, в воздухе кабинета висел лёгкий аромат дорого одеколона, старомодные настенные часы с цепочками и гирьками, пробили полдень.

— Я не понимаю, о каких слухах вы говорите! — произнёс я, стараясь не показывать своих ногтей, забившаяся под них грязь, выдавала во мне представителя пролетариата, что в подобном кабинете, казалось неуместным. — Двое мальчишек поцапались, синяков друг другу наставили, с кем в их возрасте не бывает, помирятся.

— Наша политика, Дмитрий Николаевич… — директор произнёс имя с лёгким пренебрежением. — Не подразумевает понятия… Как вы это сказали? Поцапались, помирились, у нас учатся дети бизнесменов и видных политиков…

— Насколько мне известно, — перебил я. — Именно эти дети и спровоцировали конфликт! Константин заступился за одноклассницу, за что был бит, аж тремя отпрысками видных политиков и бизнесменов! — я начал заводиться.

— У нас другие сведения, — невозмутимо продолжил директор. — Конфликт спровоцировал именно Константин, Изабелла Швецова, одноклассница, за которую, якобы заступился ваш племянник, это подтверждает.

Мне оставалось лишь молча слушать.

— В эту пятницу состоится собрание родительского комитета, поведение вашего племянника уже стоит на повестке дня…

* * *

Я проснулся рывком.

Какого хрена я сплю?!

Глава 9

Вскочив, я оглядел невеликое пространство стакана, у стены полупустой Абдуллинский пакет, то, что не вместилось в хранилище, под ногами обглоданный крысиный скелет, это не подруги её постарались, точно знаю, сам всё скальпелем срезал. А вокруг россыпи белых пилюль.

Эко меня вырубило! И ведь не помню всего ничего, так мне почему-то казалось. Тело затекло не сильно, в голове сонная муть, видать, переутомился.

Заглянул в хранилище, провёл небольшую инспекцию. Нашёл пилюли, все третьего уровня, первого и второго я уже давно употребил. Вот эти с хорошими статами:

Большое Зелье

Уровень 3

Капсулы 3 штуки

Сила + 3

Выносливость + 3

Скорость атаки + 3

По мне, так супер! Но вот хоть убей, не помню, момент его сотворения… Что это к хренам за провалы и где крысиные потроха?

Послышался шум в коридоре, задребезжала решётка, вошли два человека, две разные походки, привычный топот армейских берцев и мягкая, практически покорная поступь, но шаги последнего отпечатывались чётче.

Кто это может быть?

Задав вопрос самому себе, я глянул под ноги и едва не чертыхнулся в голос, ладно крысиный скелет, который я тут же пнул в сторону дыры в полу, получилось удачно. Но эти россыпи таблеток, очень не хотелось подставлять Абдуллина, единственный охранник, который относится ко мне по-человечески.

Пока подходили посетители, я лихорадочно собирал пилюли и поглядывал на пакет, прикидывая его габариты, войдёт ли в дыру.

Когда открылся смотровой лючок, я уже стоял напротив, и смотрел заинтересованным взглядом.

— Сазонов, к тебе посетитель! — Абдуллин придирчиво меня оглядел, затем отошёл в сторону, открывая вид на человека в черной одежде.

Сразу понял, кто это. Немолод, но довольно крепок, аккуратная седая борода, взгляд цепкий в то же время умиротворённый.

— Здравствуй, сын мой!

— Здравствуйте, батюшка, на плаху пришли проводить?

Старик по-доброму улыбнулся.

— Меня зовут отец Никадим. А пришёл я поговорить о грехах наших, о жизни… есть желание?

— Отчего же не поговорить, спешить мне некуда.

— Вот и хорошо… попросим нашего охранника, доброго и душевного человека, открыть твою камеру, — священник повернулся к Абдуллину.

Я про себя усмехнулся, откроет он, как же. К моему удивлению, старшина подошёл к стальной двери и принялся возиться с замком, тот с хрустом провернулся, дверь открылась.

Что происходит?! Я смотрел на мир вне камеры с лёгким шоком. Охранник не выражал никакой озабоченности, хитрые татарские глаза выдавали усмешку. Дескать, не верил, а я вот открыл!