— Значит так, Сазонов, вот документы о твоём переводе, — капитан показал и тут же спрятал в разгрузку, какую-то бумагу. — Жратвы не обещаю, но, если начнёшь чудить, гарантирую долгую и неповторимую поездку… Вопросы?

— Нет вопросов, начальник! — я решил помалкивать и быть покладистым, до поры до времени. Потому свёл и вытянул перед собой руки, ладонями вверх.

— Осуждённый, пять шагов вперёд! — капитан решил не рисковать, хочет, чтоб я сам из камеры вышел, логично.

Я пошёл на выход, считая про себя шаги, часть бойцов расступилась, отойдя в стороны, оружие от меня не отводили. На руках сомкнулись наручники, ноги обрамили их подобием, с цепью, чтобы я мог сделать неполный шаг. Бойцы заметно расслабились, парочка взялась за обследование камеры.

Я же, прикинул крепость оков, неявно, не хватало ещё огрести прикладом, слегка потянул в стороны, звенья напряглись, я почувствовал слабость металла. Нет, это не те наручники, что смогут меня сдержать, а ведь я ещё силы добавлю, сутки без сна прошли не впустую, опыта хватает на три уровня, так что ждём удобного момента.

— Что это? — брезгливо произнёс один из бойцов, обследовавших камеру. Действие происходило за моей спиной, а крутиться сейчас противопоказано.

Капитан, всё это время не сводивший с меня серых глаз, сместил наконец взгляд, прищурился, боец, недолго думая подтащил интересующий предмет ближе, использовав для этого лезвие ножа.

— Похоже на кусок плоти, — ничуть не смутившись вида окровавленного огрызка, выдал капитан. — Это чьё? — он посмотрел на меня.

Я скосил глаза.

— Копытова, а может, и Ципина, не знаю.

Надо отдать должное капитану, зрачки размера не изменили, а лица я не видел, маска скрывала всё, вплоть до переносицы.

— Да ты больной! — не выдержал один из бойцов.

— Психопат! — добавил другой.

Они бы и дальше продолжали, капитану хватило одного взгляда, и все заткнулись.

— Выглядит свежим, а ведь почти неделя прошла, где ты его хранил? А может, просто лапшу нам вешаешь?

— Может, и лапшу, — ответил я на последний вопрос. — Копытову с Ципиным виднее.

Тот не стал продолжать допрос, не его это юрисдикция, достал из кармана пакетик, сунул в него находку и скомандовал движение. Бойцы держали меня на прицеле, словно дикого зверя, это даже льстило.

Вышли в общий коридор, двойка конвоиров поспешила вперёд, один открыл решётчатую дверь, второй вышел и встал по левую сторону. Таким образом, миновали несколько постов и очень скоро оказались в тюремном дворе, где было многолюдно.

В тюрьме содержались не только убийцы и маргиналы всех мастей, также наказание отбывали воры, мелкие грабители, виновники аварий и просто любители помахать кулаками. Контингент из последних, те, что содержались под ослабленным надзором, могли свободно перемещаться между блоками, чем они, в общем-то, и занимались, когда на белый свет вывели меня, убийцу и психопата.

Тюрьма — сообщество тесное, все друг дружку знают, слухи расползаются быстрее, чем в общаге, меня сия известность тоже коснулась. Узнавать начали сразу, хотя большинство никогда меня не в глаза не видело, понеслись реплики.

— Сазон — красава!

— Сазон — монстр! — плюгавый мужичонка, показал мне большой палец и засветил отсутствие передних зубов.

Зэки останавливались, каждый считал своим долгом выкрикнуть что-нибудь ободряющее или хотя бы махнуть рукой. Конвоиры никак этому не мешали, их задача состояла в другом, доставить меня до автозака, сидельцы прекрасно это понимали и потому старались сильно не приближаться. Особо ретивые крикуны оказались за решёткой окон, на втором этаже одного из бараков.

— За Ципу не парься, Сазон, с него спросят!

— На пику гниду!

— Благодарствую за Копыто, малорик!

— Копыто теперь Безухов!

И ещё много чего услышал, пока меня вели к автозаку.

— Смотри не зазвездись, — бросил капитан, подводя меня к стальным ступеням.

— Боюсь, не успею!

Ножные кандалы перед подъёмом отстегнули, я поднялся сам, рано обрадовался. Подгоняемый в спину, проскочил через клапан охраны и упёрся в решётку. Кунг не пустовал, там уже был сиделец, пристёгнутый по рукам и ногам, его физиономия не внушала доверия, от слова совсем.

Конвоир загремел ключами, решётка отворилась, меня буквально впихнули внутрь, едва не воткнулся головой в грудь соседа. Здесь главное не переигрывать.

— О, братуха, как житуха? А меня зовут Петруха! — окинув меня мутным взглядом, поздоровался сосед.

— Заткнись, Голованов! А то щас прилетит!

Конвоир оттащил меня к стене, пока другой держал на прицеле, он пристегнул меня быстрыми заученными движениями. Теперь перемещение строго ограничено, можно только встать и собственно сесть обратно. В принципе, меня это устраивало. Решётка захлопнулась, конвоиры устроились в своём тесном клапане, чтобы увидеть нас, им придётся выглядывать в узкую арку, ну или находиться там постоянно. Я сомневался, что конвоиры будут сильно беспокоится, мы за решёткой, пристёгнуты — никуда не денемся.