– Нам нужна видеозапись из ресторана. Пришлите ее как можно скорее, – велела Эрика.

– Как думаешь, он может вновь попытаться сбежать? – спросила Эрика Питерсона, когда они наблюдали из окна, как Джаспер садится в «Ягуар» адвоката.

– Он хотел уехать, чтобы скрыться от долгов. Он может попытаться и теперь, но бросит ли он Тесс?

– Ну, он далеко не мистер Мораль… Жаль, что у нас нет разумных оснований прямо сейчас изъять его паспорт.

– А как насчет слежки?

– Каковы его мотивы убивать Вики? Ее задолженность по арендной плате? Мы пока не получили ДНК с места убийства Софии, и я не могу доказать, что он вообще ее знал… и связаны ли эти два убийства между собой.

«Ягуар» уехал, и Эрика вновь задумалась, где Джаспер, если он разорен, взял достаточно денег, чтобы оплатить услуги такого шикарного адвоката. Наконец она сказала:

– Черт с ним. Давай приставим к нему круглосуточное наблюдение, а Мелани пускай себе злится. Я с ней разберусь.

– Хорошее решение, – одобрил Питерсон. – Что ты собираешься делать дальше?

Эрика ненадолго задумалась.

– Хочу съездить в Академию драмы Голдсмита и выяснить, знает ли кто-нибудь о записях подкаста. Теперь у нас есть три имени опрошенных девушек, и мы легко получим список студенческих общежитий. Можно попытаться выяснить, говорила ли Вики с кем-нибудь еще, проводя свое исследование.

От Льюишем-Роу до Нью-Кросс ехать было пятнадцать минут. Они поехали на машине Питерсона, чтобы Эрика могла говорить по телефону. Она позвонила в диспетчерскую и попросила Крейна проверить, есть ли записи о нападениях и взломах, о которых сообщали Кэтлин Барбер в январе 2012-го, Грейс Лейт в феврале 2012-го или Бекки Вэйланд в феврале 2014 года. Потом долго ждала и слушала стук клавиатуры Крейна.

– Есть кое-что насчет Джубили-роуд, – сказал он наконец. – Дом номер восемьдесят четыре. Есть отчет от двадцать четвертого января двенадцатого года о злоумышленнике, который ночью пытался проникнуть в комнату. Информации очень мало, в нем просто говорится, что злоумышленника спугнули и что молодая женщина, Кэтлин Барбер, не смогла его опознать. Полиция была на месте преступления, сняла отпечатки пальцев… но ничего не выяснила. А, вот и отчет о Бекки Вэйланд. Она сообщила о взломе восемнадцатого февраля четырнадцатого года, опять Джубили-роуд и восемьдесят четвертый дом. Полиция приехала и снова сняла отпечатки пальцев, но никаких следов взлома не было.

– Никаких следов взлома? В отчетах не упоминается о том, что решетки на окне комнат, где остановились Бекки и Кэтлин, были сняты? Или о том, что там не было лампочек? – задала вопросы Эрика.

– Нет, – помолчав, ответил Крейн.

– А о Грейс Лейт есть информация? Если не найдешь адрес, можешь попробовать вбить Академию драмы Голдсмита, – посоветовала Эрика.

Повисла пауза, пока Крейн печатал. Потом он промолвил:

– Нет. Ничего.

– Хорошо, спасибо. Можешь все это прислать мне на почту?

После этого Эрика позвонила Мелани и договорилась о круглосуточном наблюдении за Джаспером Кларком – как ни удивительно, Мелани это одобрила без особых возражений.

– Я думала, будет сложнее, чем оказалось на самом деле, – призналась Эрика, закончив разговор по телефону.

– Полагаю, наблюдение за Чарльзом Уэйкфилдом она бы вряд ли так легко одобрила, – усмехнулся Питерсон. Эрика сухо рассмеялась. Мелани, казалось, с облегчением выдохнула оттого, что их внимание сместилось. – Я не понимаю, как Вики отследила эту информацию о взломах. Как она нашла Кэтлин Барбер, Бекки Вэйланд и Грейс Лейт? Она знала полицейского или у АДГ были записи, которые она получила?

– Я не знаю, – вздохнула Эрика и опустила зеркало перед пассажирским сиденьем. Оно отразило помятое измученное лицо. – Черт возьми, мне нужно хоть немного поспать.

Они остановились на светофоре рядом со станцией Форест-Хилл, неподалеку от того места, где располагалась первая лондонская квартира Эрики. Там она жила четыре года назад. Тогда к ней однажды вломился злоумышленник, и это было ужасно. Каково же в таком случае пришлось тем девушкам, совсем юным, впервые оказавшимся вдали от дома? В чужом огромном городе, в одиночестве?

– Ты получила наконец свою кровать? – Питерсон прервал ее мысли.

– Что? А, нет. Из «Мира кроватей» меня вытащил Айзек, и я поехала в морг. А ты?

– Да. Нам ее доставили вчера вечером.

– Ну и как там, хорошо спится? – поинтересовалась Эрика, хотя ей совсем не хотелось слушать о семейной жизни Питерсона и Фрэн.

– Хорошо. Это отличная большая кровать, поэтому Кайл, конечно, хочет спать с нами…

– Его так и мучают кошмары?

– Да. Конечно, плохо разрешать детям спать с родителями, но Фрэн не хочет, чтобы он мучился, когда его разбудит очередной ужасный сон.