Господи! Тут как тут! Даже в такую рань ей не спится! По обыкновению, пасёт всех, как частенько любит выражаться Сеня.

– Девушку свою пусть носит! – вырывается вслух. – Проходите. Не задерживаю, – жмусь к стенке, лишь бы только эта старушенция ушуршала туда, куда ей надо.

– Противная, так навечно в девках останешься, – бросает та мне напоследок.

Спасибочки.

Возвожу глаза к потолку и продолжаю движение. Медленно, но верно.

Зря, что ли, ролики обучающие смотрела? Не я первая, не я последняя вынуждена подружиться с костылями.

Спуск по ступенькам занимает гораздо больше времени, чем обычно. Сухоруков рядом. Типа страхует. Благо, что хоть молчит.

– Насчёт метро Сеня права. В час пик тебя снесут там, – придерживая тяжёлую железную дверь подъезда, наблюдает за тем, как я выхожу.

Блин! Ещё и дождь! Всё к одному!

– И зонта у тебя нет… – заметив моё смятение, добавляет как бы между прочим.

– Ничего. Не сахарная! Не растаю.

– Миронова, брось, нам же в одну сторону.

Как назло, гремит гром, и лить начинает пуще прежнего. Прямо как тогда, на поле…

Непроизвольно поднимаю взгляд на Богдана.

Этот идиот улыбается и смотрит на мои губы. Похоже, не одна я провела аналогию.

– Ладно, поехали, – ковыляю к машине, припаркованной аккурат перед подъездом.

Богдан если и удивлён быстрой сменой моего решения, то вида не подаёт.

– Болит нога? – спрашивает, когда усаживаемся в салон его красивой иномарки.

– Немного.

– Посидела бы ты на больничном...

– Сеня номер два?

– Это здравый смысл. Поучилась бы дома неделю.

Никак не комментирую.

В кармане вибрирует телефон.

Сеня.

Прислала фотографию.

Розы в вазе на подоконнике.

«Сама выкинешь, когда явишься домой. У официантки рука не поднялась».

Коза. Обиделась.

«Это тоже в мусорку полетит? Ты почему не сказала, что нужны лекарства? *злой смайл*»

Ещё один снимок.

На нём таблетки и те дорогие уколы, которые прописал мне врач. Упаковки лежат на столе.

Поджимаю губы.

Всё купил по списку. Видимо, каким-то образом взял его у доктора. Свой-то я забрала и закинула на книжную полку, прикупив только самое необходимое.

– Богдан, можем поговорить? – первой прерываю тишину.

Именно с этой целью я и села в его машину. Сенькины фотки лишь добавили уверенности в том, что серьёзный разговор нам необходим. Избегать его нет смысла.

– Снова продинамить собираешься? – притормаживает на перекрёстке и поворачивает ко мне голову.

– Мы уже говорили по поводу этого всего, – героически выдерживаю его взгляд. – И про цветы, и про остальное.

– Тогда у тебя якобы был парень. Сейчас его нет.

– Дело не только…

– Ты солгала насчёт того Патлатого.

– Чтобы тебя не обидеть!

– В плане? – вскидывает бровь.

Строит из себя дурака зачем-то!

– Ты мне не нравишься. Неоднократно повторяла.

– Ну врёшь ведь, Оль, – выдаёт так спокойно, будто абсолютно уверен в обратном. – Кое-что я в этом понимаю.

– Что ты понимаешь? – начинаю беситься.

– Язык тела, жесты-взгляды и всё такое.

– Язык тела??? Поцеловал, без моего на то разрешения! Я не ответила, если ты забыл!

– Не забыл, Оль. Вспоминаю тот вечер постоянно.

– Нечего вспоминать. Эта твоя выходка… Так нельзя! Я не хотела!

– Ты дрожала, – успевает и на дорогу смотреть, и на меня.

– Было холодно и лил дождь! – краснея, оправдываюсь в свою защиту.

– Мне кажется твоё состояние было не с этим связано.

– Тебе кажется.

Он смеётся.

– Ты поступила в мой универ, – выкатывает самонадеянно.

– В «твой»? Не льсти себе! Там обучается уйма народа со всей страны.

Прям из-за него поступала, ага!

– Сложная ты, Оль.

– Зато ты простой, как карандаш! – выдаю, не выдержав. – Очень удобно иметь при себе невесту, соответствующую статусу, и крутить при этом с другими налево-направо.