– Что шкварчит?

– Жарим мелконарезанные сосиски в томате. Будем есть с макаронами. А ты что сегодня кушал?

– Отчитываться тебе буду, ага. Мала ещё!

– Ну дед, я же переживаю...

– С голоду не помираю, уймись. Слушай, Олён, на неделе подъеду к вам в столицу.

– Ура! В гости? – предполагаю я радостно.

– Нет. По делу.

– Что-то случилось?

Как-то настораживает этот его серьёзный тон.

– К юристу с тобой пойдём, – выдаёт он неожиданно.

– К юристу? Для чего, деда?

– Для того, шо надобно. Дарственную на тебя будем делать.

– Дарственную? – совсем ничего не понимаю. Зачем ему это понадобилось?

В кухне появляется Сеня, а вслед за ней и улыбающийся Галдин, с пакетом в руках.

Машу ему ладошкой и отставляю сковороду в сторонку, чтобы ничего не подгорело.

– Вернёмся к моим семейникам. Давай дальше кнопки жать. Та, шо с треугольником, не подсобила мне.

– А должна. Нажми и держи.

– Держать?

– Три секунды дед, это важно. Система сбросит программу и перезагрузится.

Пи. пи. пи.

– Ну во, замедляется вроде.

– Трусы спасены? – вздыхаю, зевая.

Почти не спала сегодня, готовилась к занятиям.

– Чё ты сразу-то нормально не объяснила?

– Я пыталась.

– Встретил вашу директрису вчера на рынке, – слушаю его и параллельно наблюдаю за тем, как Лёха под чутким руководством Сеньки сливает в раковину воду из кастрюли с макаронами.

– И чего она? Директриса.

– Раскудахталась. Портрет твой попросила найти.

– Зачем это?

– Чтоб повесить куда-то. Ты ж у меня гордость школы, звезда. Поступила в МГУ, скоро полетишь в космос, как Терешкова.

– Чего-чего?

– Того-того. Приветы передавать в Загадаево с МКС будешь.

– Вот ты Андерсен, дед!

Терешкова.

Хохочу в голос.

– Кто стучал-то вам?

– Подружка, – нагло лгу, глядя на татуированного Лёху, скинувшего кожанку.

– Чё эт ваша подружка шляется так поздно по чужим квартирам? – с сомнением в голосе интересуется дед.

– Конспект вернула, – на ходу придумываю легенду.

– А обратно как пойдёт? Девять часов.

– Её парень ждёт на улице.

Боже… Прости, дед, что вру.

– Понятно. Иди ешь, Оль, я на боковую, – как всегда, быстро и неожиданно сворачивает нашу беседу. – Мне надо как следует подзарядиться, сил набраться, завтра пойду собачиться с мегерами, сидящими в РКЦ. С закрытыми глазами они там, что ли, считают? Обезьяна и то лучше справиться.

– Тогда спокойной ночи?

– Добре. Пошёл я трусы развешивать. Береги себя, Оля, – отключается.

Вздыхаю.

– Привет, Лёш.

– Привет. Конспекты, – подмигивает, доставая из пакета торт и коробки с шоколадными конфетами.

– Вообщет мы худеем, – недовольно комментирует происходящее Сеня.

– Вижу, да, – смеётся Галдин, кивая в сторону кастрюли с макаронами. – Угостите? Пахнет зачётно.

– Теперь-то придётся угостить, ты же с тортом пришёл, – ставлю чайник на плиту.

– Как у вас дела, девчонки?

– Да нормально вроде, – пожимаю плечом.

– У деда Корнея всё хорошо? Ты же с ним разговаривала, да?

– С ним, ага.

– Прикольный у тебя старик. Мировой.

Киваю.

– Так, сядьте, мешаете мне, – ворчит хозяюшка Сеня.

Мы с Галдиным послушно выполняем её команду.

– А ты…

– Мимо проходил. Решил в гости ненадолго к вам заскочить. Спасибо, что пустили.

– Дед строго-настрого запретил, между прочим.

– В гости… Ближний свет, – фыркает подруга. – Ты живёшь в другом районе.

– А я конспекты однокурснику завозил, – снова мне подмигивает.

– Чёт ты всё чаще один, без своих прихвостней-мажоров. Вы что, в контрах? – Сеня задаёт ему в лоб вопрос, который я прокручивала в голове неоднократно.

– Да не то чтобы в контрах. Разумовские улетели на курорт. У Сухорукова в жизни трэш полный. Одно с другим, кстати, связано, – задаёт своего рода интригу.

– Ты о чём, Лёш?

– Предки увезли Элю на Мальдивы после скандала, произошедшего на званом ужине.