— Сейчас бы кофе.

Ждавший его Дубров кивнул вдоль коридора.

— Тогда осмелюсь пригласить к моему товарищу, полковнику Гусеву. Большой любитель кофе. Он вас с удовольствием угостит.

Дмитрий кивнул.

— Веди, подполковник, — и уже на ходу спросил: — Я так понимаю, вы этих ребят всех на карандаше держали и не задерживали только из-за отсутствия приказа?

Дубров подтвердил:

— Конечно. Что оружие на Кюсю пребывает контрабандой на лодках — секрет Полишинеля. Мы в какой-то момент скооперировались с флотскими, проявили разумную инициативу и устроили рейд. Просто останавливали все лоханки и проверяли, а при нахождении чего-либо, кроме рыбы, арестовывали. Успели только на берег сойти с первой партией арестованных, как прибежали из администрации и всё нам похерили. Арестованных забрали, разве что нам выговоры не влепили. С тех пор флотские проверки не прекратили, просто при нахождении чего-нибудь не того… — Дубров огляделся. — По ситуации действовали. Если мелочь, типа старых винтовок или подобного хлама — просто запоминали, а чтобы лучше помнить, записывали, контрабандиста, приметы, место, корабль. А когда что-то серьёзное находили — всё в воду. И груз, и лодку, и лодочника.

Мартен одобрительно кивнул.

— Хорошо придумано.

Дубров улыбнулся.

— Хорошо. Потом администрация, само собой, прознала. Стала своих представителей на корабли ставить, для надзора, так сказать. Но мы и здесь не растерялись. Наши сапёры сделали небольшие взрывные устройства. А моряки, находя опасный груз, оставляли подарок. Мины хорошие, непромокаемые, с загнутым штырём, чтобы легко цеплялся и просто за обшивку этих корыт, на которых они плавают. И небольшие, много ли лоханке надо? Бахнет, дыра в корпусе и всё, утонет за пару минут.

— Туда им и дорога, — оценил Дмитрий.

— А теперь, когда вы приказали их разыскать, мы достали свои тетрадочки и отправились по адресам.

Они пришли. Гусев был у себя и, услышав желание генерал-губернатора, с удовольствием вызвался устроить всё в лучшем виде. Радость была искренней, действия Мартена военные одобряли, и услужить такой малостью никто бы не отказался. Пока Гусев возился с огнём и туркой, Мартен присел на стул у стены и, откинув голову назад, приложив затылок к какому-то плакату, прикрыл глаза. А когда кофе был готов, Дмитрий молча пил, не вступая в разговоры. Гусев счёл за нужное удалиться, а Дубров, откашлявшись, спросил:

— Ваша Светлость, вас что-то беспокоит?

Мартен отставил чашку.

— Нет, ничего. Просто поддержание массива заклинаний требует концентрации. Даже высший маг может утомиться. Давай поднимемся в оперативный штаб, мне нужна карта.

Под гордым названием скрывался кабинет, выделенный персонально Мартену под его нужды и задачи. Сейчас здесь составили несколько столов, и кто-то из солдат склеил из квадратов карту Кюсю и части Хонсю и Сикоку. Карта уже покрылась маркерами с разноцветными флажками. В основном флажки стояли на береговой линии, но были и узлы на территории островов. У стола стояла Вайорика, сосредоточенно рисовавшая что-то на листе бумаги, закреплённом на планшете. Увидев Дмитрия, девушка щёлкнула пальцами.

— Наконец-то! Иди сюда, тебе понравится, — ведьма отложила планшет и взяла с другого стола пачку из готовых рисунков.

— Подожди. Дай нанесу новые данные.

Вайорика отмахнулась.

— Не трать время. Я тебе сейчас всё расскажу.

Генерал-губернатор переглянулся с подполковником, оба пожали плечами и подошли к карте. Ведьма продемонстрировала сделанный от руки рисунок. Линии, хаотичные на первый взгляд. Дубров скептически приподнял бровь, а Мартен присмотрелся.

— Остаточные возмущения. Вайорика, для меня они слишком слабые…

Девушка хмыкнула:

— Ну ещё бы, господин высший маг. Это называется — след.

— Это называется — хтонический отпечаток аффективного воздействия коллективного бессознательного, — поправил Мартен.

Подполковник с удивлением взглянул на генерал-губернатора.

— Зануда, — оценила ведьма. — В общем, я изучила хтонические отпечатки. Естественно, всё старое оружие, оставшееся со времён завоевания, несёт на себе такой след, что там ошибиться сложно.

Ведьма продемонстрировала другой лист. На вид мешанина линий, но Дубров вздрогнул, передёрнув плечами.

— Солдаты сжимали оружие в минуты наивысшего напряжения, и все эти эмоции оставили отпечаток.

— Тогда отпечаток на каждом стволе должен отличаться. Нет? — усомнился подполковник.

— Коллективное бессознательное коллективно, — пояснил Мартен. — Люди, объединённые общим делом, оставляют общий отпечаток. Эмоции одного отдельно взятого человека, какими бы сильными они ни были, не могут оставить на астральной изнанке мира достаточное искажение. И этот след, он же тоже один, а не на каждом стволе свой. На каждом оружии только нить, ведущая к отпечатку.

— Ага! — подхватила Вайорика. — И по этим нитям я могу связать предметы воедино, даже если на первый взгляд они никак не связаны. Предметы с места, где совершено убийство, например, некоторое время несут слабый отпечаток, способный в том числе вывести на убийцу.

Она разложила листы в пять маленьких стопок.

— Вот эти две — оружие со складов. В этой стопке оружие, которым воевали, в другой пачке — нет. Но оно всё нам неинтересно.

Вайорика оглядела карту и убрала часть маркеров.