Шолль вытащил бумагу и написал на ней координаты. Волконский прочитал координаты, смял листок, и через секунду он вспыхнул у него в ладони, исчезая.

— Ультиматум уже готов? — спросил князь.

Маркграф кивнул.

— Да. Сейчас базу готовят к консервации. Проверять работу заклинания, по очевидным причинам, не будут, но держать базу готовой, как у вас говорят, на чёрный день — обязательно. Планов и прочей внутренней информации у меня нет, и не проси достать.

Волконский улыбнулся.

— Даже не думал. Координат более чем достаточно. Этот вопрос можно считать полностью закрытым.

Маркграф сел в кресло, приняв расслабленную позу.

— Как продвигается у вас? — спросил он.

— Мы подтвердили свои подозрения. За вашими видениями стоят Романовы. Сейчас я пытаюсь разобраться в мотивах. Дмитрию вставляют в колёса палки, всячески мешая мирно и тихо установить порядок на острове, но в то же время позволяют развернуться и сделать себе имя. Очевидно, что из Мартена готовят героя. Но это всё коротко срочные перспективы. Какой у всего этого долгосрочный план — совершенно неясно. К тому же непонятна твоя роль.

Владимир вздохнул и развёл руками.

— В общем, знаем мы теперь больше, но ясности эти знания не добавляют совершенно.

— Понимаю, — Шолль повернулся в сторону, думая над чем-то.

Волконский ждал. Эмиль, видимо, не придя ни к какому умозаключению, спросил:

— Какой дальнейший план?

— Для начала помочь Дмитрию. Надо вернуться его сюда, чтобы предпринимать какие-то ещё шаги. И как можно быстрее закончить с развитием способностей боевой группы. А чтобы нас не прихлопнули, я накрепко связываю нас с военным блоком. Армейцы, если кого-то признают своим, будут защищать, даже вопреки прямым приказам.

Маркграф хмуро кивнул.

— Может, и так, но и требования у ваших военных немалые.

— Всё имеет свою цену, — пожал плечами Волконский. — И требования… Во многом характер того же Дмитрия в эти требования вписывается идеально, и поведением, и оценкой приоритетов. Так что сработаемся. Лучше скажи, тебе что-нибудь нужно, чтобы оправдывать свой статус? Не хотелось бы, чтобы твоё начальство начало подозревать что-нибудь нехорошее.

Шолль признал:

— Да, что-нибудь им надо подкинуть.

— Давай подумаем, что, — предложил Волконский.

Вернулся к Елизавете князь под самый конец спектакля. Сел, поправляя пиджак. Елизавета сделала вид, что не заметила его появления.

— What do you think about visiting a restaurant, Elizabeth? I invite you to dinner, — обратился к англичанке Владимир.

— I’m not hungry, Prince, — ответила Елизавета.

Волконский улыбнулся.

— Я больше не буду за тобой бегать. Я хочу провести с тобой время. Но если ты откажешься — я просто приму твой ответ.

Англичанка бросила на князя недовольный взгляд.

— Ты ставишь мне условия?

— Да, — кивнул Владимир. — Если ты не признаёшь, что хочешь провести со мной время, я не буду тебе докучать.

— How low you have fallen, Prince. I refuse to submit to such cheap blackmail, — ответила девушка.

— Шантаж, значит? — ещё шире улыбнулся Волконский. — Так вы это называете. Что же. Приятного вечера. Рад был повидаться.

Князь вновь поднялся и оставил девушку одну.

Тихий океан

Февраль 1984 года

Тени сплелись в плотный клубок и извивались подобно хтоническим змеям. Они пульсировали, словно сюрреалистичное сердце, но мгновенно замирали, стоило лучу света случайно их задеть. Демоническая живая тень ползла, заполняя собой темноту, постепенно оплетая всю стальную капсулу, спрятанную под водой. Здесь хватало тёмных мест. Маленькие лампы давали мало света, оставляя много зловещей темноты.

Люди ничего не замечали, слишком занятые своим делом. Слишком сосредоточенные на поддержании посудины на ходу, люди куда-то спешили, подтягивали растянувшиеся болты, стравливали давление в одном месте и добавляли в другом, смазывали механизмы, выплёвывавшие смазку, собирали накопившуюся воду и удаляли её через помпы.

А тени постепенно оплетали всё. Рубку управления, где капитан и три офицера пытались не потерять курс, постоянно корректируя движение. Машинное отделение, где пяток матросов и один мичман обслуживали электродвигатели и аккумуляторы. Отсек дизельного генератора. Ещё два тесных отсека, куда выводились какие-то механизмы и приборы, назначение которых ускользало от наблюдателя. Остальная часть подлодки — склады. Торпедных отсеков не было, как и жилых и даже одной каюты для капитана и офицеров.