— Разве кто-то из членов семьи тебя хоть раз предавал?

Анастасия не шевелилась, ответив:

— Нет. Никогда.

— Ну вот. А ты говоришь о собачьей преданности. Мы никогда не предаём друг друга. Все наши действия только во благо семьи. Верно, Настя?

— Да. Только во благо семьи.

Мужчина провёл большим пальцем по губам принцессы.

— Ты хочешь, чтобы я его вернул? — шёпотом спросил мужчина.

— Да, — подтвердила Анастасия.

Он чуть надавил на её губы, заставляя открыть рот, и проник внутрь сначала большим пальцем. А когда девушка облизала его, дал ей очистить и остальные вместе с ладонью.

— Ваше Императорское Высочество! — позвали с улицы.

Цесаревич Алексей обернулся, отняв руку от лица Анастасии. Сделал шаг к выходу.

— Видишь, как всё просто?

Золотой свет на миг заполнил псарню, заставив Анастасию зажмуриться. Раздался приглушённый скулёж. Оживший пёс, прижимаясь к земле, проскользнул под ноги принцессе, прячась там. Анастасия потянула руку к животному, но одёрнула. Алексей обернулся, посмотрев на неё и на животное. Удовлетворённо кивнув, цесаревич покинул псарню.

Ещё десяток секунд Анастасия сидела неподвижно, затем достала платок и вытерла лицо. Вернулся молчаливый Архип, продолжив заниматься своими делами. Девушка улыбнулась, заботливо, но не так открыто, как раньше, и потрепала пса по холке.

— Архип!

— Слушаю, Настасья Николаевна.

Девушка кивнула на щенка, спящего у неё за спиной.

— Слабый он, не выживет ведь у нас. Как полностью оправиться да повзрослеет чутка, найди ему добрых хозяев.

— Сделаю! — пообещал мужчина.

Анастасия почесала щенка за ухом, погладила прячущегося пса и поднялась, стряхивая иней с одежды.

— Скоро охота будет? — спросила принцесса.

— Так на следующие выходные готовят, — ответил Архип.

— Спасибо, Архип. Я пока не буду приходить.

Мужчина грустно, но понятливо кивнул. Принцесса покинула псарню.

Военный госпиталь. Кумамото. Остров Кюсю

Январь 1984 года

— Ожоги всей поверхности тела, но на этом всё. Дыхательные пути не повреждены, температура в норме, пульс замедленный, но стабильный. Никаких повреждений более нет, хотя состояние для нас несколько… неясно.

Слова врача подтверждали приборы, стоявшие у единственной в палате койки. На белом постельном белье лежал забинтованный с ног до головы человек. Во рту эндотрахельная трубка, на руке катетер, соединённый с капельницей. На теле закреплены приборы, фиксирующие состояние.

— Поясните, — потребовал второй голос.

— Плоть восстанавливается… Быстро. Даже быстрее, чем можно ожидать от узла жизни. Однако нам неясна причина комы. Возможно перенапряжение, — предположил доктор.

— Насколько быстро восстанавливается? — спросил второй голос.

— Армейский врач, обследовавший тело на месте крушения, отметил в отчёте, что от правой ладони остались кости и немного обожжённой плоти, не позволившей конечности отвалиться. Когда Его Светлость поступил к нам, ладонь начала обрастать мясом. На остальном теле повреждения были не столь… глубокими, но несколько рёбер проступало. Во время последней перевязки практически по всему телу восстанавливался кожный покров. Если тенденция сохранится, то к утру останутся только шрамы на коже.

— Держите меня в курсе, — попросил второй голос.

— Всенепременно, Ваше Высокоблагородие.

Двери закрылись. В палате установилась тишина, лишь мерно работали приборы. Электрокардиограф отображал спокойное биение сердца. В какой-то момент пульс начал ускоряться, выходя на обычные для человека показатели. Затем ускорился ещё, прибор тревожно пискнул и замолк. Пульс исчез. Медсестра, реагируя на срабатывание приборы, зашла в палату, испуганно ойкнула и побежала к врачу. Палата стояла пустой.

По коридору госпиталя немного неровной походкой шёл пациент в белом халате, грубо срывающий с себя бинты, под которыми открывались шрамы, выглядящие как старые. Маг безошибочно сворачивал, скрываясь от врачей и персонала, уверенно двигаясь в реанимационное отделение.

Из-за угла показался офицер военной полиции, шедший по своим делам. Увидев пациента, он сначала хотел просто обойти, но передумал, заметив отсутствие обуви и остатки грубо сорванных бинтов.

— Эй, парень…

Короткий отблеск проявления магии в материальном мире. Офицер делает два неровных шага назад, облокачивается плечом на стену и съезжает вниз, глядя перед собой стеклянными глазами. Пациент проходит в реанимационное отделение, медлит секунду, оглядываясь, при этом глаза его мерцают от магии. Он выбирает направление и продолжает движение. Врачи выходят магу навстречу с явным намерением остановить.