Козицын, осознав весь ужас ситуации, пытался воззвать к мужеству и дисциплине своих людей. Но голос его звучал неуверенно, с нотками обречённости. Он и сам понимал, что исход боя уже предрешён. Однако вбитые с детства принципы верности долгу и присяге не позволяли адмиралу сдаться без боя. И он из последних сил пытался организовать сопротивление.

— Всем кораблям — приготовиться к отражению атаки! Сомкнуть строй, держать дистанцию! Канонирам — отслеживать цели! Линкорам — выйти вперёд, принять удар на себя! — хрипло выкрикивал команды Козицын, чувствуя, как немеют от напряжения пальцы, вцепившиеся в подлокотники командирского кресла.

Но несмотря на все его усилия, слаженности в действиях дивизии не было никакой. Каждый капитан действовал по своему разумению, надеясь спасти хотя бы свой корабль. О координации и взаимодействии не было и речи. Хаос и неразбериха царили в эфире и в боевых порядках дивизии. В итоге «сферу» обороны Козицын до подлёта кораблей Зубова создать так и не смог. Его корабли представляли собой скорее беспорядочное скопление, нежели единый, сплочённый строй.

Сам же Демид Зубов, наблюдая панику в рядах противника, почувствовал, как губы его растягиваются в торжествующей усмешке. Волна восторга и упоения собственным могуществом накрыла контр-адмирала. Сейчас он был подобен древнему богу войны, безжалостному и неумолимому в своём гневе.

— Вперёд, «преображенцы»! Вперед, «семеновцы»! В атаку! — взревел Зубов, до хруста сжимая кулаки. — Покажем этим трусам, как сражается гвардия! Никакой пощады врагу!

И словно отвечая на его призыв, корабли Преображенской гвардии ещё увеличили скорость. Демид приказал включить форсаж на своих кораблях и ворвался во вражеское построение, не давая времени капитанам кораблей Козицына прийти в себя. Малахитовые исполины с большими золотыми двуглавыми орлами на бортах смяли неуверенно огрызающуюся оборону противника, прорвав её, словно тонкую бумагу.

Лейб-флагман «Москва», возглавлявший эту атаку, первым ворвался в самую гущу вражеского флота. Его мощные орудия, раскалённые добела от непрерывной стрельбы, изрыгали потоки плазмы, обнуляя поля кораблей противника один за другим. Собственное силовое поле линкора искрилось и переливалось всеми цветами радуги, поглощая ответный огонь.

Зубов, не отрываясь, следил за тактическими экранами, руководя сражением. Его обжигающий взор отмечал каждую успешную атаку и уничтоженный корабль противника. Торжество и неистовая радость переполняли сердце контр-адмирала. Он ощущал себя непобедимым, всесильным, бессмертным. В такие мгновения Демид почти верил, что сама судьба хранит его для великих свершений.

А вокруг бушевало пламя сражения. «Москва», сея вокруг себя разрушения и смерть, продиралась сквозь ряды крейсеров Козицына, подбираясь все ближе и ближе к «Авроре» — флагману 3-ей «линейной» дивизии. Наконец, когда дистанция сократилась до предела, «Москва» обрушилась всей своей чудовищной мощью на линкор Козицына. Словно огромная хищная птица, дредноут Зубова атаковал «Аврору», пробивая её щиты и круша броню.

Сам Козицын сейчас с ужасом наблюдал за гибелью своих кораблей и людей. Отчаяние и ярость душили адмирала, кровавая пелена застилала глаза. Он понимал, что проиграл, проиграл вчистую, без малейшего шанса на реванш. Бой, начавшийся столь внезапно, столь же стремительно катился к закономерному финалу.

— Этот дьявол сейчас уничтожит всю мою дивизию! — закричал Козицын в переговорное устройство, связываясь с Птолемеем и остальными адмиралами союзного флота. В голосе его слышались боль, гнев, и плохо скрытая мольба о помощи. — В лагере кто-нибудь слышит меня?! Мои корабли подверглись нападению… Срочно прошу помощи!

Все находящиеся в космической крепости адмиралы прекрасно понимали, что Козицыну, похоже, из ловушки уже не выбраться. С тяжёлым сердцем они слушали отчаянные призывы своего боевого товарища, но сделать ничего не могли. Выход «вагенбурга» надёжно блокировали оставшиеся у шлюзов остальные корабли Зубова, пытаться пробиться сквозь них — чистое безумие. Оставалось лишь беспомощно наблюдать, как крейсеры и линкоры 3-й дивизии еле-еле держат строй и один за другим погибают, пытаясь встать на пути у «Москвы» и гвардейских дредноутов…

Место действия: столичная звездная система HD 23550, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Воронеж» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется союзной коалицией.

Точка пространства: орбита центральной планеты Воронеж-4.

Дата: 27 мая 2215 года

Внезапно, ближайшие к ведущемуся бою шлюзы ворот «вагенбурга» распахнулись, и из них один за другим стали вылетать боевые вымпелы. Это были корабли моей славной 34-ой «резервной» дивизии, которые я, решив, что наконец, настал удобный момент, конечно же, как вы понимаете, без какого-либо приказа, вывел в открытое пространство.

Стальные исполины, покрытые многочисленными шрамами от прошлых сражений, величественно выплывали из тесноты доков навстречу новым испытаниям. Во-первых, я со своими кораблями уже был готов к атаке, каждый член экипажа занял свое место согласно боевому расписанию, орудия были заряжены и нацелены на врага. Во-вторых, призыв о помощи из уст самого Козицына, адмирала которого я уважал и любил, говорил о том, что старик действительно в большой опасности. Его голос, обычно твердый и уверенный, сейчас звучал непривычно взволнованно в динамиках связи.