Однако прошлой ночью, когда она увидела то здание, и сегодня, когда поняла, что они могут его получить, Кэти уже не сомневалась. Она улыбнулась себе со всей уверенностью мира.

– Ну, есть хоть кто-то, кто все же отлично встретил Новый год, – произнес чей-то голос.

Это была Шона Бёрк, очень красивая молодая женщина, возглавлявшая в «Хейвордсе» отдел кадров, или как там это называлось. Всегда спокойная и уверенная, она была подругой Марселлы и Тома и очень помогала им находить заказы. Ее тащил за собой рыжий сеттер, желавший найти других собак или полаять на море – что угодно, кроме еще одного скучного разговора с человеческими существами.

– С чего вдруг ты так подумала? – засмеялась Кэти.

– В сравнении с теми, кого я тут встречала, ты просто сияешь! Все они навсегда отказались от спиртного, или их бросила настоящая любовь, или они не могут вспомнить, куда им следует пойти на ланч.

– Они еще и не начали познавать трудности… Они не обслуживали прием у Ханны Митчелл. – Кэти сделала большие глаза.

Шона должна была знать жуткую Ханну, неизменную посетительницу показов мод и вечеров для особых покупателей в «Хейвордсе».

– Но ты все еще жива и улыбаешься.

– Я не из-за приема улыбаюсь, уж поверь мне. Вы не продаете в своем универмаге какие-нибудь не оставляющие следов яды? И кстати, где ты была прошлым вечером?

– На вечеринке у Рики. Встретила там Марселлу и Тома… Ну… Том довольно быстро ушел.

Кэти немного помолчала. Ей хотелось рассказать Шоне их новость, но они договорились: никому ни слова, пока не появится нечто, что действительно следует знать. Джеральдина и Марселла согласились помалкивать, так что и Кэти не должна ничего говорить. И точно так же не следовало спрашивать, почему Том не задержался на вечеринке.

– А какая там была еда? – вместо этого спросила Кэти.

– Не слишком хорошая. Том практически попробовал всего понемножку.

– Извини. Ну да, мы с ним такие скучные.

– Ничего подобного, а еда, по правде говоря, была паршивая. Но я попросила у Рики рекламный буклет, я пришлю его тебе, а еще спросила, сколько он заплатил, и ты просто изумишься…

– Изумлюсь в хорошую сторону или в плохую?

– В хорошую, полагаю… Я же знаю, что вы двое могли бы сделать на такие деньги… Извини, это животное готово вот-вот затащить меня в залив…

– Оно ведь не твое. Разве ты смогла бы держать собаку таких размеров в квартире в Гленстаре?

– Ну да, я просто взяла ее на время, чтобы выводила меня на прогулку перед ланчем.

Кэти вдруг поняла, что совсем ничего не знает о личной жизни Шоны Бёрк. Наверное, в наши дни все чересчур стараются иметь эту личную жизнь. Или, скорее всего, они слишком стараются найти время для того, чтобы порассуждать о чужой личной жизни.

– Клянусь, я изо всех сил стараюсь найти вам подходящее место! Но поверь, вы его найдете тогда, когда будете меньше всего ожидать.

Кэти ощутила легкое желание поблагодарить Шону. Но обещание есть обещание. Она смотрела в лица проходящих мимо. Некоторые люди и за миллион лет не стали бы их клиентами, но другим вполне могло раз-другой в жизни понадобиться «Алое перо» – в день рождения, в честь окончания учебного заведения, или свадьбы, или юбилея, встречи старых друзей… даже по поводу похорон. Люди давно уже не думали, что такого рода обслуживание существует только для богатых и знаменитых. Они давно отказались от образа суперженщины и не притворяются, будто все приготовили сами, одновременно работая, присматривая за детьми и наводя порядок в доме. Вообще-то, нынче считалось, что ты умен, если способен найти кого-нибудь, кто сделает за тебя часть работы. Некоторым из тех, кто гуляет по утрам и смотрит на волны, вполне можно отправить те рекламные буклеты, которые они с Томом вскоре подготовят. Бойкая пара с двумя спаниелями могла бы заказать вечеринку в честь выхода на пенсию или тридцатой годовщины свадьбы. Хорошо одетой женщине, выглядевшей такой подтянутой, могла бы понадобиться организация ланча для друзей по гольфу. А вон тем двоим, что держатся за руки, они с Томом могли бы устроить вечеринку с выпивкой в честь помолвки. Даже мужчина с красными глазами и бледным лицом, тщетно надеявшийся, что свежий воздух сотворит чудеса с тем ущербом, который он причинил самому себе прошлой ночью, может оказаться старшим менеджером, искавшим фирму, способную обеспечить корпоративное гостеприимство.

Возможности были бесконечны. Кэти с удовольствием обхватила себя руками. Ее отец обычно говорил, что жизнь прекрасна и настолько длинна, насколько у тебя хватит сил. Ну, не то чтобы ее отец слишком для этого старался. Он и не ходил никуда, кроме как к Сэнди Кину или в букмекерскую контору Хеннесси. Бедный папа! Он бы просто в обморок упал, узнай, сколько они с Томом собирались заплатить за помещение… А ее мать побелела бы. Маме еще предстояло примириться к концу жизни с тем, что каким-то образом дочь простой уборщицы сумела поймать в капкан единственного сына великой Ханны Митчелл. Это ведь было страшное преступление – в тысячу раз страшнее, чем взять получасовой перерыв, для того чтобы выпить чашку чая, перекурить и посмотреть по телевизору короткую викторину. И в этом мать не менялась. Поначалу Кэти пыталась заставить двух женщин встретиться по-светски, но это оказалось слишком болезненно. Каждый раз, когда их приглашали в «Дубки», ее мать вскакивала из-за стола, чтобы убрать посуду, и у Кэти руки непроизвольно сжимались в кулаки. В конце концов она прекратила эти попытки. Нил же относился ко всему спокойно и с безразличием.

– Послушай, ни один нормальный человек не мог бы поладить с моей матерью. Не заставляй свою несчастную мать делать то, что ей ненавистно. Предоставь своей семье жить по-своему, не тащи их в наш дом.

Матти и Лиззи были желанными гостями в доме Кэти и Нила, как и любые молодые адвокаты, политики, журналисты и защитники гражданских прав, которые то и дело появлялись там. Нил и сам время от времени навещал родителей Кэти. Он умел найти тему, интересную для них обоих. Однажды он привел к Скарлетам молодого человека, которого его собственная мать назвала бы бездельником и цыганом, но которого Нил называл путешественником. Нил только что успешно защищал этого парня, обвиненного в краже лошади, и пригласил его отпраздновать это и выпить по пинте пива. Парень робко сказал, что таких, как он, обычно не приветствуют в пабах, а когда убеждения не помогли, Нил заявил, что тот должен познакомиться с его тестем: они могут выпить пива и поговорить о лошадях. Матти Скарлет никогда этого не забывал, он, должно быть, тысячу раз рассказывал Кэти о том, как был рад помочь Нилу развлечь его заключенного. Отец Кэти всегда называл клиентов Нила заключенными.