– Мисс Скарлет, это Джеймс Бирн.

– Мистер Бирн?

Они обращались друг к другу официально. Кэти слишком нервничала, чтобы назвать его Джеймсом.

– Я вам говорил, что постараюсь связаться с вами в течение четырех дней, и я весьма доволен, что мне это удалось.

Он на самом деле был крайне доволен собой.

– Большое вам спасибо, но…

– У мистера Фезера автоответчик, а вы сказали, что я могу позвонить любому из вас.

– Пожалуйста, есть новости? – Кэти хотелось накричать на него за его неторопливую и точную манеру говорить.

– Да, я уполномочен действовать от имени семьи Магуайр.

– И?..

– И они готовы принять ваше предложение при условии…

– Они не выставят здание на аукцион… На аукционе они могли бы получить больше.

– Мы с ними это обсудили, и с агентом по недвижимости тоже, но они предпочли бы немедленную продажу.

– Мистер Бирн, и что нам теперь делать?

– Полагаю, вы сообщите мистеру Фезеру, а потом вы оба свяжетесь со своим адвокатом и с банком, а потом мы заключим контракт.

– Мистер Бирн! – перебила его Кэти.

– Да, мисс Скарлет?

– Я люблю вас, мистер Бирн! – мгновенно откликнулась Кэти. – Я люблю вас так, что вы и представить не можете!

И после этого все закрутилось. Слишком быстро. Когда Кэти оглядывалась на первые три дня года, ей казалось, что они едва ползли. Но теперь она поняла, что ни в одном часе не хватало минут, чтобы справиться со всем, что необходимо было сделать. И ей постоянно нужно было одновременно находиться в трех разных местах. Когда она сидела с Джеральдиной и менеджером банка, ей следовало быть с Томом и его отцом у строителей. Когда она готовила четыре яблочных штруделя для миссис Райан, нервной особы, с которой познакомилась в «Дубках», ей следовало пройти медицинское обследование в страховой компании, а когда ей надо было быть у юриста, обсудить все пункты контракта на продажу, она готовила спагетти болоньезе для Мод и Саймона Митчелл, которые оказались настоящим кошмаром.

И именно в это время ей пришлось заботиться о мальчике и девочке, которых она никогда раньше не видела. Кэти, отлично знавшая всех своих дядей, тетей и кузенов, не успевала даже подумать о том, почему Кеннет и Кей не были частью большой семьи.

– Он не изъявляет желания как-то их поддержать, – сказал Нил. – Говорит, занят бизнесом, только никто не знает толком, каким именно.

– Ты хочешь сказать, он как мой отец? Говорит, что ходит на работу, он так называет походы к букмекерам, и встречается с коллегами – это другие игроки, так?

– Нет, не совсем столь прямолинейно, но подозреваю, что, когда он уезжает за границу, она слишком увлекается водкой. Проблема вот в чем: никто толком не знает, где он в настоящий момент, а ее увезли в больницу, потому что она не понимает, где находится.

Нил излагал ситуацию без эмоций, не судил и не вовлекался в нее. Возможно, именно так становятся хорошими адвокатами.

Невозможно было выбрать более неподходящего времени. Ну почему Кэти согласилась взять этих чудовищных детей к себе в Уотервью на три ночи из-за каких-то непонятных семейных разногласий в их собственном доме? Семейные разногласия в начале января случаются в каждом доме Западного мира. И предположим: если их отец куда-то отправился, а их мать снова увезли в психиатрическую клинику, то почему за ними не может присмотреть их старший брат Уолтер? Но какой смысл задавать такой вопрос? Уолтер не способен найти утром кукурузные хлопья, если, конечно, предположить, что он бывает дома во время завтрака. А Ханна ясно дала понять, что дети ее деверя не найдут пристанища в «Дубках».

Это были бледные, грустные дети, которые задавали сбивающие с толку вопросы…

– У тебя проблемы с выпивкой, Кэти? – спросил Саймон, как только они вошли в дом.

– Только этой проблемы мне и не хватало сейчас, – весело ответила Кэти, а потом вспомнила, что иронизировать с детьми опасно. – А почему тебя это беспокоит? – заинтересовалась она.

– Ты выглядишь очень встревоженной, – объяснил Саймон.

– И там на кухонном столе стоит большая бутылка бренди, – добавила Мод.

– О! Понимаю… Нет, это, вообще-то, кальвадос. Его нужно добавить в яблочные штрудели для миссис Райан, а потом их покрывают глазурью… Это не для питья. Он слишком дорогой. А тревожусь я из-за того, что покупаю бизнес. Не думаю, что это связано с употреблением спиртного. Но откуда мне знать?

– Ты покупаешь какой-то бизнес? – спросил Саймон. – Разве Нил дает тебе мало денег?

– А почему бы тебе не остаться дома и не завести детей? – полюбопытствовала Мод.

Кэти помолчала, глядя на них. У них были светлые прямые волосы и бледные маленькие лица, но им не хватало обаяния их старшего брата, однако не было и его эгоистичности. Они, похоже, искренне интересовались ее затруднительным положением, и она должна ответить им честно.

– Нил отдал бы мне половину всего, что имеет, и с охотой, однако мне нравится иметь что-то свое, чтобы поделиться с ним. Вот поэтому я и хочу заняться бизнесом.

Они оба кивнули. Все выглядело разумно.

– И мы с Нилом со временем заведем детей, но не прямо сейчас, ведь я буду мало бывать дома и очень много работать. Возможно, через несколько лет…

– А ты не будешь тогда слишком старой, чтобы иметь детей? – Мод не желала оставлять брешей в плане.

– Не думаю, – ответила Кэти. – Я проверялась, и мне сказали, что все в порядке.