Плоть расходится, словно шёлковая ткань под ножницами ткачихи, рёбра хрустят невыразимо громко. Пальцы смыкаются на чём-то горячем и бешено стучащем, а затем моя выставленная, как тигриная лапа, ладонь выходит из спины Альдавиана.

Сердце заклятого врага трепещет в моей руке подобно раненой птице. Оно обжигает кожу, но этот жар не страшен тому, кто уже шагнул за грань.

Лицо поверженного врага оказывается совсем близко. Настолько близко, что его дыхание обжигает мне щёку. В его глазах плещется невыразимое удивление пополам с болью.

— Какая нелепая шутка… — шелестит голос противника в наступившей абсолютной тишине.

Он поднимает на меня неверящий тоскливый взгляд и хрипит:

— Ты всё же победил, глупый… мальчишка, но какой… ценой? — в его взгляде усталость смешивается с сожалением. — Мы умрем, и Империя… утонет в крови. Оно того… стоило?

— Да! — шепчу я непослушными губами.

В груди что-то со свистом булькает, и соленая влага заполняет рот.

— За неё… я убил бы тебя тысячу… раз!

Этих слов Альдавиан уже не слышит. Его тело обмякает и, соскользнув с моей руки, валится на арену, усеянную обрывками розовых лепестков.

Я же обещал, сестрёнка…

Где-то на краю сознания я различаю рев толпы и топот множества ног. Люди возвращаются с трибун, а по мостам ко мне бегут соратники. Лицо Наоки искажено мукой.

— НЕ СМЕЙ! — скорее читаю по губам, чем слышу её голос.

В глазах Текору стоят слезы. Райдо тащит охапку бинтов, будто они могут мне помочь. Остальные что-то кричат, но звуки доносятся словно из-под толщи воды.

Земля уходит из-под ног, и я падаю на колени. В моей груди зияет смертельная сквозная рана от меча. Последние крупицы жизненной силы стремительно покидают истерзанное тело.

Время замедляется, и каждый судорожный вздох кажется маленькой вечностью.

Где-то на груди, напротив сердца ощущается странная, но такая знакомая вибрация.

Глава 37

Фэнь Хуа, глава клана Золотой Сакуры, наблюдает с трибуны за ходом Конклава Великих Кланов. Пока он не принимает участия, лишь слушает бурные выступления представителей других родов.

Собрание благородных семей разворачивается в центральном дворце Императора, в зале совета, способном вместить тысячи людей. Внутри помещение мало отличается от арены, на которой произошли судьбоносные события. И внизу разворачиваются не менее ожесточенные дуэли, правда, пока словесные, но надолго ли?

Напряжение среди глав выживших кланов нарастает, а некоторые изгнанники и помилованные после смерти Императора предатели также прибыли на Конклав. Прошло всего два дня с того момента, как неожиданно пал и Император, и его преемник, законность которого признали представители семи Великих Кланов или их потомки. И что более важно, сами Небеса. Люди увидели, что существует истинная воля и сила, гораздо большая, чем павший тиран.

Никто даже не мог и помыслить о подобном. Однако смерть Императора, несмотря на потерю Рена, наконец-то даёт большинству возможность вздохнуть спокойно. Простолюдины и аристократы рады этому невероятному и совершенно неожиданному событию. Увы, в связи с отсутствием преемника появилось множество желающих примерить на себя пустующий трон. Недавние соратники смотрят друг на друга весьма враждебно.

— И кто теперь, по-вашему, должен занять престол? — рычит один из угрюмых представителей столичных кланов в дорогих золотых одеждах, яро поддерживающих Императора. — Считаете, что попытка свергнуть нашего владыку была законной? Вздор! Раз у повелителя так и не было детей, трон должен занять кто-то из его приближенных и верных кланов.

Лидер Пламенного Тигра, вскакивает со своего места.

— Еще скажи, что ты должен занять освободившееся место, Дзэй Фу?

— А ты что предлагаешь, Менгао? Сам поступил как предатель, — глава Парящего Сокола медленно поднимается, и его улыбка полна холодного презрения. — Ты, образец верности престолу, вдруг изменил своим принципам? Неужели смерть наследника так помутила твой разум? Какое… прискорбное зрелище.

— Не смей говорить о моём сыне! — в голосе патриарха звенит сталь. — Ты, трижды предатель, меняющий сторону по прихоти ветра, решил изобразить из себя праведника? Жаль, что в твоих глазах Империя — лишь разменная монета для возвышения твоего клана. Но наша держава не сводится к твоим мелочным интересам.

— Уважаемые лидеры кланов, — с ложи военных поднимается генерал Карисса. — Прошу прийти к порядку. Давайте говорить по существу.

Голос военачальницы громом разносится по залу, но это вызывает лишь новую порцию возмущений.

— Мы поддерживаем призыв генерала, — встает один из престарелых членов Имперского Совета, его длинные волосы полностью седые, а веки уже до конца не открываются, однако голос еще полон силы. — Все вы сами раскачиваете лодку, и так попавшую в штормовые воды. Неужели произошедшее вас ничему не научило? Мало было пролито знатной крови? Вы хотите утопить Империю в ней?

Выступления генерала и одного из умудренных годами службы на благо Империи советников лишь ненадолго вразумляют вспыльчивых лидеров кланов.