Разрушитель поводил головой, будто обнюхивая воздух, хотя точной уверенности в этом небыло. Лезвия на его руках зловеще сверкнули. Кожа покрылась мурашками — он явно что-то учуял. Ощущение собственной уязвимости накрыло меня с головой. Гулкие шаги второго Разрушителя вырвали меня из этого оцепенения. Я инстинктивно сжал топор, но не позволил себе даже подумать о том, чтобы атаковать.

Мы ждали.

Прошло мгновение, которое казалось вечностью. Я чувствовал, что рука Киры чуть дрожала в моей, жар её тела совсем рядом, но она оставалась неподвижной, точно изваяние. А Разрушители всё бродили внизу, их движения казались почти ленивыми, но в них читалась цель. Это было хищное ожидание. Холодный пот скатывался по виску, но я не двигался, не издавал ни звука.

Кира наконец шепнула, едва слышно, словно дыхание ветра:

— Сколько ждать?

Её голос был тихим, но я слышал напряжение в каждом слове. Её тело напряглось, готовое в любой момент сорваться в бой.

Я повернул голову, лишь слегка, чтобы уловить её взгляд.

— Столько, сколько нужно, — шепнул я в ответ.

Снизу снова раздался металлический скрежет. Один из Разрушителей медленно повернул голову, осматривая окрестности. Его глаза задержались на уступе, где мы стояли. Я чувствовал, как сердце пропускает удар. Словно замедленная съёмка — он сделал шаг в нашу сторону.

Я задержал дыхание. Рука Киры сжала мою ещё сильнее, а её пальцы словно кричали: «Делай что-нибудь!»

Но я не мог. Любое движение — нас заметят. Любой звук — и нас точно сомнут. Единственное, что я мог — ждать.

Ещё шаг. Его массивное тело двигалось, как у хищника, приближающегося к добыче. Я прикусил губу, пытаясь удержать трезвую голову. Если он сделает ещё один шаг…

Внезапно из-за поворота донёсся глухой удар. Разрушитель резко остановился, замер. Мы с Кирой тоже. Тишина, пронзившая пространство, была густой, почти осязаемой. Затем второй удар. Грохот. Вибрация.

Разрушитель повернулся к источнику звука, и, казалось, я снова смог дышать. Он медленно развернулся и двинулся туда, откуда доносился шум. Второй последовал за ним.

— Твою ж мать, — прошептала Кира, когда их массивные фигуры наконец скрылись за поворотом. Её голос дрожал, но она быстро взяла себя в руки. — Они уйдут?

— Нет, — покачал я головой. — Они вернутся.

Она нахмурилась, но ничего не сказала. Я знал, что она чувствует. Это была не просто злость, не просто страх — это была смесь всего сразу. Но сейчас нужно было держаться.

Мы остались на уступе. Разрушители исчезли из поля зрения, но их присутствие всё ещё ощущалось, как зловещая тень. Я отпустил её руку и наконец перевёл дух.

— Нам нужно двигаться, — сказал я тихо, глядя на Киру. — Пока есть шанс.

Она кивнула, но в её глазах было столько ярости и напряжения, что мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не сказать ничего лишнего. Мы выжили. Пока. Но я знал — это только начало.

Стрелка указала прямо и чуть левее. Сначала я даже обрадовался, но, бросив взгляд в указанном направлении, едва не выругался вслух. Следующий уступ был, мягко говоря, не идеальным вариантом. Метров тридцать пять до него, и он находился ниже — всего в десяти метрах от земли. Казалось бы, не так уж страшно, но в условиях, когда каждое неверное движение грозит неминуемой гибелью, это выглядело скорее как билет в один конец. Я задержал дыхание, оценивая расстояние, и почувствовал, как вены на висках пульсируют от напряжения.

Указав на уступ Кире, я сразу понял, что она думает по этому поводу. Её глаза округлились, как у котёнка, застигнутого на горячем.

— Ты серьёзно? — её голос едва не сорвался на громкий шёпот, в котором сквозило недоверие, паника и легкое желание кого-то прибить.

Я лишь кивнул, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри меня бушевал целый ураган сомнений. Это была идея уровня «прыгай с крыши — авось поймают». Но других вариантов не было.

Мы сделали несколько шагов назад, упираясь спинами в скалу. На миг я поймал взгляд Киры. В её глазах читалась смесь решимости и немого упрёка. Если бы взглядом можно было убивать, я бы сейчас уже валялся где-нибудь внизу, разбитый вдребезги.

— Ну что, готова? — спросил я, сам не особо веря в то, что мы делаем.

— Готова разбить тебе голову, если мы не долетим, — прошипела она, и в её словах было больше правды, чем мне хотелось бы.

Я усмехнулся, сделал глубокий вдох, и мы одновременно рванули вперёд. Скала под ногами исчезла, и нас накрыло свободное падение.

Сначала всё шло более-менее. Метрах на восьми-девяти инерция прыжка начала падать, словно невидимая рука схватила нас за ноги и потащила вниз. Но мы всё ещё двигались вперёд, хоть и по параболе. Ветер хлестал в лицо, и где-то на задворках сознания мелькнула мысль: «Интересно, а есть допустим такие локации, где не будет работать перемещение?»

И вот настал момент истины. Я активировал перемещение и почувствовал, как пространство под ногами снова становится твёрдым. Успел. Едва. Только вот радоваться времени не было — я буквально носками подошв зацепился за край выступа, и весь мой тщательно продуманный план мгновенно пошёл коту под хвост.

— Твою же… — выдохнул я, чувствуя, как теряю равновесие.

Всё, что я успел, — это рывком толкнуть Киру на уступ. Она не сопротивлялась — наверное, потому что сама уже почти падала. Она приземлилась на камень и тут же повернулась ко мне, а я, беспомощно махая руками, начал уходить вниз.