Эту неделю я только и думал, ещё ли сделал правильно, ставка безумно высока, могу получить огромный земельный участок и прилагающийся к нему титул барона, но если с мазью вдруг что-то да пойдет не так, все мои мечты рухнут…

Ну, не совсем уж и рухнут, буду искать другие варианты подняться, чтобы начать приносить пользу не только себе любимому, но и обществу, но это баронство так близко, так возможно…

Чтобы перестать долбить себя этой надеждой, почти неделю не вылезал из новой Щели Дьявола, где за каждый заход набивал по двадцать-тридцать синих кристаллов и десятки тёмных жемчужин.

Конечно, только в облике Джамала. Целенаправленно убивал монстров и вслушивался в организм, ещё отчетливее ощущая, как с каждым убийством твари по телу прокатывается странная волна, а в нём остаётся некая частица странной мощи. За последние дни ощутил, что могу ещё больше укрепить кожу и кости, хотя вроде бы предела достиг пару недель назад.

Возможно, виной ещё та же сила, которую поглощаю, но есть в ней и ещё нечто, к чему не могу подобраться. Анатомию своего тела знаю хорошо, да что там анатомию, знаю о нём ещё, что могут знать мировые медицинские центры, однако то было до соприкосновения с тёмной материей.

Но пробудить в себе накопленную мощь никак не удается, зря прочитал на эту темы все книги в Академической библиотеке. Там сказано, надо чувствовать, но я человек рациональный, с детства приучен знать и понимать. Это будь на моём месте художник или музыкант… Нет, тоже хрен бы почувствовали, все мы дети рационального мира.

Сегодня вышел из Щели усталый, но довольный. В мешке двадцать восемь ярко-синих кристаллов и тёмных жемчужин. На этот раз прошло, как по маслу, на меня никто особо не нападал, а кто и пытался, я справлялся неприлично легко, а сам сосредотачивался на том, чтобы убить как можно больше.

Вернулся поздно, ещё издали заметил укрывшегося в кустах за забором Элиазара, домик приходится охранять днём и ночью, а ещё из тёмного окна улицу просматривает Тадэуш.

Я издали помахал рукой, дескать, не стреляйте, свой, а во меня дворе встретил выбежавший навстречу радостный Иван, в руке конверт из белой бумаги.

— Ваше благородие!

Моё сердце радостно и вместе с тем тревожно подпрыгнуло.

— Говори!

— Письмо вам, — сказал он счастливо. — Посыльный сказал, что от самого графа Басманова!

Я выхватил конверт и, даже не заходя в дом, вскрыл, торопливо выхватил небольшой лист, узнал почерк графа. Это было не письмо, а короткая записка, что из Императорской Канцелярии вернулись с нарочным все необходимые документы, подписанные, пропечатанные и внесённые в государственный реестр.

Иван, Элеазар и выбежавшие навстречу Тадэуш и Антон смотрели на меня во все глаза. Где это видано, чтобы не просто граф, а граф из графов, писал какому-то баронету!

Я прочел, сказал почему-то шёпотом, словно сильная рука сдавила горло:

— Ребята… нас ожидают большие… перемены.

Глава 5

Умею засыпать и просыпаться в заказанное время, но в этот раз проворочался полночи, прикидывая всяческие расклады и пытаясь сообразить, что нужно делать сразу, а что ещё раньше, чем немедленно.

Как и говорила графиня, для Басманова потеря этих земель абсолютно не скажется ни на его сказочных доходах, ни на репутации. Это меньше, чем бравому гусару на какой-то пирушке выпить на фужер шампанского меньше. Завтра выпьет больше.

Но граф считает, что в нашей сделке выиграл намного больше. Вообще-то с точки зрения местных реалий так и есть. У многих в его возрасте либо катаракта, либо глаукома, а то и кератит или конъюнктивит вплоть до птеригия. Хорошо, что трахому одолели, у той ещё и вид отвратный.

Так что да, он выиграл.

Но ещё больше выиграл я, даже если сам граф Басманов так не думает.

Оставив автомобиль у ворот его усадьбы, я бегом преодолел величественную мраморную лестницу, без всякой степенности перепрыгивая через две ступеньки, на шаг перешел только в холле, да и то, чтобы не пугать местную прислугу.

Глава рода находился в своем роскошнейшем кабинете, я вошел, поклонился с порога. Он поднялся из кресла, быстро подошел и отечески обнял.

— Спасибо, дорогой, вчера у меня были гости, старые военные приятели… Все в восторге! И все тебя хвалили. Так что не вся молодежь у нас никчемушная. Пойдем к столу, документы прибыли, ознакомься.

От него пахнуло мощным перегаром, но держится бодро, явно домашние лекари умеют справляться с похмельем.

Усадив меня в кресло, придвинул целую стопку бумаг, и здесь бюрократия, но, как оказалось, ещё нужное. Заодно передал мне и опись того, что расположено на отныне моих землях: количество пашен, озер, земля измерялась в казенных десятинах, а также в хозяйственных, домашних, сотенных, круглых, от чего я сразу перестал соображать, зато обратил внимание, что на моих землях три десятка лесопилок, десяток водяных мельниц и восемнадцать ветряных, а ещё куча производств, но ещё такое мелкое, кустарное…