Так было до Влада, он стал её опорой, другом, мужем, любовником и отцом её ребенка, он стал для неё всем, но когда и Влад от неё отвернулся, Ида снова осталась одна на всём белом свете. Что ж, ей было не привыкать. Бабушка научила её не сдаваться, даже когда кажется, что земля уходит из под ног. «Если утром проснулась, значит всё уже неплохо…» — частенько посмеивалась она.

Мысли о бабушке и все её наставления — вот на чём продержалась Ида первую ночь после ухода из дома. Она провела её на железнодорожном вокзале, сидя на жестком холодном сиденье зала ожидания. Вдыхая неповторимый запах жженых рельсов вперемешку с ароматом жареных чебуреков, Ида всё больше понимала, что ей некуда ехать, да и почти не на что. В кошельке было несколько тысяч наличными, карта Влада на семейные траты, которую он сразу заблокировал, и больше ничего, даже телефона. Из ценностей на ней бриллиантовые сережки, обручальное и помолвочное кольцо, которое он подарил ей, когда делал предложение.

«Черт, надо было как восточная женщина, всё сразу на себя надевать и так ходить, в ожидании, что муж из дома выгонит за измену с садовником…» — подумала Ида и ее пробрал истерический хохот. Люди в зале ожидания поглядывали на сумасшедшую девушку, которая начала смеяться ни с того ни с сего.

В её голове наметился план — продать всё, что возможно и выручить немного денег, без них никуда. Она вспомнила лишь одного человека в своей жизни, поближе к которому она хотела бы быть сейчас.

Без телефона она оказалась, как рыба выброшенная на берег. Как искать ломбард? Как вызвать такси? Как посмотреть билеты? Ида никак не могла сориентироваться в новой для себя реальности. Порывшись в сумочке от Hermes она случайно нашла оплаченную квитанцию из часовой мастерской, это была её первая удача в этот паршивый день. Она недавно отдавала дорогие часы Cartier на починку, один бриллиант отвалился с циферблата, и уже месяц не могла их забрать. По адресу на квитанции она кое как добралась до места на метро. Там она смогла выгодно продать часики в мастерской и здесь же ей подсказали ломбард, где можно было продать остальное. Денег получилось более, чем прилично, Ида легко рассталась с кольцами, которые ей дарил Влад, потому что больше она не имела права их носить.

Неверная жена, позорное клеймо на всю жизнь…

Сумочку она тоже продала, за полцены в сэконд для богатых, где продавщица пренебрежительным взглядом оглядела Иду так, будто та её украла, но всё же заключила с ней сделку.

До своего родного города она добралась на поезде, но не покупала билет через кассу, просто заплатила проводнице и та пустила её в свободное купе, где Ида, не сомкнувшая глаз больше суток, проспала без снов до места назначения.

«Утро вечера и мудренее» — подумала она перед тем, как провалиться в сон. Проснувшись одна в купе, за стаканом вкусного чая в подстаканнике Ида решила, что ей нужно быть тише воды, ниже травы, никаких покупок по своей личной карте, откуда она сняла все деньги около ломбарда, никаких выходов в соцсети, аккаунты почты, госуслуг. Самая лучшая для неё стратегия поведения — затаиться.

Она оскорбила Влада, и силу этого оскорбления нельзя было измерить, своей изменой она его предала, и он может отомстить. Возможно, позже он остынет, боль утихнет, и Ида сможет выторговать себе хотя бы редкие встречи с сыном, но не сейчас, сейчас надо прятаться и терпеть, не жаловаться и много работать. Но не в столице, а подальше от взгляда Влада и его влиятельной семьи. Если Влад расскажет отцу и матери о её поступке, любимые родственнички сживут её со света раньше, чем муж, лишь за брошенную тень безродной шлюхи на древний род Ковалевских.

Она бывала в родном городе каждый год, приезжала на могилу бабушки, в её день рождения. Убиралась, красила оградку, высаживала цветы. Ида всегда ездила одна, без мужа и сына, не специально, просто так получалось.

Во время своих визитов она навещала лишь одного живого человека — соседку своей бабушки, строгую учительницу английского языка Галину Александровну. Она преподавала в школе, где училась Ида, и бабушка общалась только с ней из всех соседок. Отчасти потому что они были похожи, обе такие же жесткие и волевые. Галину Александровну боялись все ученики, даже самые матерые двоечники сидели на её уроках как самые примерные зайчики, а на английском языке у неё не разговаривали только немые. Ее боялись, потому что она была строгая, но уважали, потому что строгость была справедлива. И, как ни странно, её любили, особенно те ученики, в классах которых, она была классной руководительницей.

Галина знала всё о детях в своем классе, у кого какие родители, кто чем увлекается, сильные и слабые стороны, кто чем хочет заниматься в будущем. Каждый из них получал от неё совет, наставление или подзатыльник, как повезет. Иде повезло быть в её классе. Ещё больше повезло, когда Галина Александровна разглядела в ней способности к языкам, о чем тут же сказала бабушке и выбор будущей профессии был определен. С седьмого класса Ида готовилась стать либо переводчиком, либо учительницей иностранных языков. Смотря на что бы хватило баллов при поступлении. Галина Александровна занималась с ней после уроков, готовила к олимпиадам и всё это было бесплатно. Занятия дали свои плоды — Ида поступила.

Все прошедшие с переезда в Москву годы она не забывала о любимом учителе, звонила несколько раз в год, один раз в год всегда приезжала и заходила в гости, и ей всегда были рады.

В этот раз никто не открывал дверь, пока Ида долго звонила, она уже было отчаялась и вышла во двор, как встретила другую соседку, которая сообщила страшную новость — единственный сын Галины умер, его уже похоронили, и мать уехала на его квартиру в соседний город. По счастью, адрес соседка тоже знала, её родственники жили рядом.

До соседнего города, что был чуть больше, чем её родной, Ида добралась на автобусе, нашла адрес и робко постучала в дверь. Ей открыла черная от горя и слез женщина, Ида бросилась ей на шею и разрыдалась, Галина лишь гладила её по спине и тихо говорила:

— На всё воля Божия…

Галина Александровна приняла её в квартире сына, куда приехала от безысходности и горя. У неё не было сил даже убраться после похорон и поминок, но она радушно приняла нежданную гостью и в этот раз, накормив и уложив спать на диване в гостиной. На следующий день были девять дней со дня смерти её сына и Ида поехала с учительницей на кладбище и поминки, где собрались его немногочисленные друзья и коллеги. После Ида снова осталась у Галины, обещая помочь с уборкой. Два дня ушло на то, чтобы сложить все личные вещи покойного в коробки и отмыть квартиру. На третий Галина налила себе и ей чай и спросила: