В связи с тем, что маме Чака произвели некачественное обследование при поступлении в одну из психиатрических клиник Сан-Франциско более 14 лет назад, было упущено много драгоценного времени. Дойл Гейл — один их лучших нейрохирургов штата Калифорния, не мог утверждать, что память мисс Басс восстановится. Он вообще не давал никаких прогнозов, касаемо её будущего самочувствия. Элементарно потому, что ситуация, как и план операции казались чем-то невозможным для всех предыдущих нейрохирургов. Но не для мистера Гейла, которого очень советовала Лола.

В следующие 6 часов Дойл Гейл и Лола Кент, которой он предложил место первого ассистента на операции, боролись за будущую счастливую жизнь мисс Басс. И лишь тогда, когда Лола уставшая и замученная вышла в зону ожидания для близких, чьи родные сейчас были в операционных, она смогла скинуть с себя все скопившееся напряжение за ту ответственность, которую она несла в операционной.

— Как прошло? — первым со своего места подскочил Басс, обеспокоенно пытаясь что-то прочесть на лице Лолы.

— Все прошло по плану. — вымучено улыбнулась она. — Были небольшие осложнения во время операции, но они никак не должны повлиять на реабилитацию пациентки.

— Какие осложнения? — уточнила Ами.

— Лопнул сосуд. Не переживайте, в нейро — это обычное дело. Мы все устранили.

— Хорошо. — выдохнул Басс. — Когда её можно будет увидеть?

— Сейчас она в реанимации. Через пару часов должна прийти в себя. Но, Чак… Не ожидай сразу много от нее, хорошо? Дай своей маме время. Её мозгу нужно восстановиться.

— Да-да…Конечно.

— Вы пока можете ехать домой. Как она придёт в себя, я наберу.

— Лола, можно тебя попросить?

— Ами, я все время буду рядом с ней, договорились? Вам не о чем беспокоиться. Самое сложное позади. Мисс Басс будет под моим наблюдением. — с пониманием ответила Кент.

— Правда? Спасибо тебе большое!

Поддавшись всем уверениям Лолы, Басс и Ами отправились в аппартаменты Стоун. Все это время они лежали в обнимку и молчали. Ами понимала, какой сложный путь предстоит им с Чаком. Мисс Басс потребуется один или несколько курсов химиотерапии, повторные обследования каждые пол года, на что понадобятся огромные суммы денег. Стоун была готова отдать все, что у неё имелось, лишь бы только Басс был счастлив.

Через три долгих часа ей позвонила Лола. Она сказала, что мама Басса пришла в себя и осторожно предупредила, что в её палате находится незнакомый мужчина, которого к ней провели, как только главе больницы поступил важный звонок сверху.

— И как они вообще могли кого-то пропустить без моего ведома?! Ведь я! Я её ближайший родственник! Какого черта здесь вообще происходит? — сокрушался Чак, направляясь размашистыми шагами в сторону палаты, куда перевели его маму после реанимации. Мед персонал старался обходить его стороной или же сворачивал в сторону, когда слышал громкие выкрикивания Чака.

Чем ближе они подходили к палате, тем медленнее ступал Басс. Видимо ощущал что-то, что могло вот-вот изменить его жизнь навсегда. Когда же он толкнул дверь, то удивленно замер на месте, из-за чего Ами, двигаясь по инерции, влетела ему в спину.

Возле кровати, на которой сейчас лежала его мама и улыбалась, как не улыбалась никогда прежде, стоял достаточно знакомый для Басса мужчина.

Он обернулся на звук открываемой двери и тепло улыбнулся.

— Джеймс? — пораженно прошептал Чак.

— Ну здравствуй, сынок.

Эпилог.

После удачной операции и курса химиотерапии у мисс Басс, прежняя жизнь закрутилась с утроенной силой.

Судьба преподнесла Чаку немало внезапных сюрпризов.

Сложно было представить, что такое вообще могло произойти в жизни его родителей, а не на страницах бульварной книги. Похоже, у судьбы были свои планы на этот счет.

Так, Басс вернул к жизни не только родную маму, но и обрёл своего биологического отца, которым к превеликому удивлению оказался Джеймс Фердинанд.

Когда-то Юная мисс Баклет (мама Чака) совершенно случайно познакомилась с Джеймсом Фердинандом на одной из живописных выставок в Нью-Йорке. Откуда же она тогда могла знать, что именно Джей является владельцем данной выставки.

Их страстный и бурный роман продлился очень недолго. Всего несколько месяцев. Неизвестно, поселилась ли уже тогда эта ужасная проказа в организме молодой Айрин или же это произошло гораздо позже.

По предположения мистера Гейла, раковые клетки могли пробудиться в период огромного гормонального выброса, в купе с сильнейшим стрессом. То есть, во время беременности.