В последствии, Джеймс собирался ненадолго уехать обратно во Францию, где проживали его родители. Там он планировал организовать выставку своих последних работ в одной из известных галерей.

Джей клятвенно обещал Айрин, что когда он вернётся, они обязательно поженятся и родят двух замечательных детей. Ей только и оставалось, что поверить любимому и ждать его возвращения.

Все это время, пока Джей находился в Париже, они обменивались тоннами любовных и откровенных писем, безумно скучая друг по другу.

Только вот, с каждой неделей писем от Джея становилось все меньше. Когда Айрин узнала, что беременна, тут же написала об этом своему возлюбленному, сообщив о счастливой новости. Однако, ответа она так и не дождалась. Совсем. Впрочем, он также проигнорировал остальные пять писем от Баклет.

А потом, в одной из свежих газет она прочитала о том, что известный художник Джеймс Фердинанд в скором времени женится на знаменитой писательнице, с которой встречается уже более двух лет.

Тогда-то Айрин и пришла в голову мысль — навсегда попрощаться с мыслями о любимом мужчине. Она сменила фамилию своего отца на девичью фамилию матери и переехала к старшей сестре в Сан-Франциско.

Откуда же она могла знать, что родители Джеймса, узнав о неожиданной и бедной невесте из Нью-Йорка, в которую успел так скоро влюбиться их единственный сын, решат предпринять особые меры для того, чтобы этот брак никогда не состоялся.

Мать Джея тайно контролировала каждое письмо, которое он отправлял или должен был получить. А также подкупила одного знакомого журналиста из международной газеты, чтобы тот выпустил на обложку кричащую новость о скорой свадьбе её сына.

Да, отношения между Фердинандом и популярной французской писательницей имели место быть, но строго до того момента, как он отправился в Нью-Йорк. Перед своим отъездом он разорвал их длительные отношения из-за измены со стороны своей девушки.

Если бы Айрин могла только предположить, как он рвал и метал, когда вышел первый тираж этой газеты в Америке. Джеймс прекрасно понимал, какой удар эта ложная информация может нанести их хрупким отношениям с Айрин. В связи с этим, он принял решение срочно лететь обратно в Нью-Йорк следующим же рейсом. Но было уже поздно.

На протяжении последующих 30-ти лет он пытался найти её. Цеплялся за каждую ниточку, что могла привести его к любимой женщине. Он допустил ошибку, когда оставил её одну в Нью-Йорке. Надо было забрать Айрин с собой. Болван.

Благодаря своим связям ему удалось выйти на одного детектива, который в будущем помог ему найти свою утраченную любовь, а также сына, о котором Джеймс прежде не подозревал.

Фердинанд принял решение и записался на персональные занятия к одному известному музыканту, которым являлся его сын. Когда же он впервые увидел Чака, сомнений, что Басс может не оказаться его родным сыном, и быть не могло. Он отчётливо улавливал внешнее сходство между ними двумя, а также чувствовал особое родство душ.

Теперь же, узнав всю истинную историю своих родителей, Басс больше не мог держать зла на отца. Он достаточно хорошо узнал Джеймса за то время, которое они провели вместе в его студии за уроками по игре на гитаре.

Вскоре, когда маме Чака стало намного лучше, а память стала возвращаться, она бесконечно долго извинилась перед сыном за свою прежнюю жестокость и холодность.

И в этой ситуации Бассу также удалось отпустить все свои обиды, ведь он понимал, что когда мать ругалась или била его в детстве, за неё говорила не она сама, а болезнь.

Джеймс, решив не терять ни минуты, купил дом в Сан-Франциско и сразу же сделал предложение Айрин. Она согласилась. Несмотря на все невзгоды и то время, что родители Чака провели порознь, они наконец-то смогли быть счастливы.

История с Ником тоже закончилась вполне благополучно. Ами и Чак назначили ему встречу, чтобы расставить все точки над «i».

— Значит, вы теперь вместе. — подытожил Ник, после долгого разговора.

— Да. — кивнули они синхронно.

— Понятно. Только ответь мне на один вопрос, Басс.

— Слушаю.

— Ты с самого начала знал, кем является Амели?

— Нет. У меня были лишь догадки.

— Но ведь ты мне их не озвучил. — с укором произнёс Николас.

— Если тебе станет от этого легче, то я все узнал лишь тогда в Фэрмонте.

— Что ж…Видимо не судьба, да, Ами? — спросил у девушки Шепард, повернув в её сторону голову.

— Да, Ник. Я желаю тебе счастья. — она не врала и не кривила душой, когда говорила эти слова Шепарду. Их пути разошлись более двух лет назад. Амели искренне хотела, чтобы Ник обрёл свое счастье и забыл про неё.