Ульяна прикусила губу и отвернулась, завязывая волосы в хвостик. Она всегда знала, что дружила не только с самым талантливым, но и красивым парнем.

Ребята вышли из квартиры и побрели по ночной улице. Ульяна смотрела на небо, усыпанное звёздами, и думала о том, как бы ей хотелось гулять так вместе с Давидом всю ночь, позабыв о семейных проблемах, предстоящих экзаменах и поиске работы. Вздохнув полной грудью, девушка улыбнулась. Воздух был пропитан запахом цветущих сиреневых кустов, которые она очень любила.

– Ты будешь мне писать? – начал вдруг Давид.

Ульяна замерла. Разговор о будущем всегда резал ножом по сердцу. А дело было в том, что девушка не могла уехать вместе с парнем и бросить семью. Она натянуто улыбнулась и попыталась разрядить обстановку.

– А сам как думаешь? Буду закидывать тебя кружочками и голосовыми, – попыталась разрядить обстановку Ульяна.

– Не хочу уезжать.

Ульяна снова посмотрела на небо. Теперь оно казалось мрачнее, словно отражало её душевное состояние.

– Родители пророчат мне успешное будущее с кучей денег в кармане, а я хочу просто творить.

– Ты ведь настоял на том, что поступишь на факультет дизайна?

– Да, но я должен подать документы и на факультет бизнеса. Я ведь хочу вырваться из нашего захолустья и стать нормальным человеком, – последние слова Давид произнёс ядовито, пытаясь спародировать интонацию родителей.

Ульяна понуро уставилась на потрескавшийся асфальт. Их городок был действительно очень маленьким. В Ручейске всё развивалось медленно, не так, как в столице Следбурге или в областном центре Колинске.

Многие стремились в более перспективные города, гонясь за развитой инфраструктурой и хорошим доходом. А чистый и уютный Ручейск больше подходил любителям покоя и тишины, нежели ярко выраженным экстравертам, рвущимся к вершинам. Несмотря на романтический антураж, старая архитектура и пустующие вечерние улицы порой навевали тоску и одиночество. Ульяна была не прочь покинуть город, но обстоятельства вынуждали остаться.

– Хорошо, что туда не требуется сдавать дополнительные предметы, а то я бы с ума сошёл, – вздохнул парень. – Мне хватает литературы с обществом.

Ульяна молчала и думала о творчестве парня. Она любила картины, которые писал Давид, – они на самом деле были прекрасны. Морские, сельские и городские пейзажи покорили уже не одно сердце. А какие портреты писал этот парень! Просто загляденье! В век высоких технологий картины, написанные от руки, превратились в раритет. Давид был самородком, единственным одарённым человеком в семье, у которого, казалось, был талант ко всему. Он хорошо танцевал, позировал, писал картины и устраивал выставки, любил делать снимки на профессиональный фотоаппарат и уже неплохо зарабатывал на фотосъёмках. Частенько его приглашали местные журналы и бренды для демонстрации новой коллекции мужской одежды. Он мог бы стать актёром, фотографом или моделью, но всё же его тянуло к краскам и кистям, уж слишком сильно он их любил.

– Ты точно не передумала? – спросил вдруг парень, остановившись около подъезда подруги.

Ульяна грустно пожала плечами.

– Я не брошу братьев.

Давид вздохнул. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, а потом обнялись.

***

– Дима, нет! – с ужасом закричала Ульяна.

Её младший брат вывернул из-за угла на своём велосипеде и подрезал машину соседа, который как раз выезжал со двора. Мир замер на каких-то десять секунд. Девушка уже попрощалась с братом. Но тот ловко поднялся и развёл руками, мол, бывает. Сосед успел притормозить, а Димка – ловко вывернуться. Ульяна со всех ног побежала к брату.

Как же она устала от его ежедневных «приключений». То в школе напакостит, то по крышам лазает, то ролики снимает в запрещённых местах, а один раз вообще пришёл домой лысый и с серёжкой в ухе! Поспорил с другом, что сам себя побреет. Димка выиграл спор. А друг не остался в долгу и с радостью проколол товарищу ухо. Сплошная антисанитария!

– Дима, Дима, Димочка! – плакала Ульяна, прижимая брата к себе.

Тот вывернулся из её рук и сказал:

– Ульчик, ты чего плачешь? Не переехал же он меня, и ладно.

«А если бы переехал?»

Сестра быстро осмотрела братишку. На обеих коленках запеклась кровь.

– Всё, пошли домой рану обрабатывать, – вытерла слёзы сестра и встретилась взглядом с мрачным соседом.

– Ещё раз такое повторится – я тебе уши надеру! – пробасил он и погрозил мальчишке кулаком. – Выскочил как ненормальный, ладно, я вовремя по тормозам хлопнул.

– Я поговорю с ним, – сказала Калинина и строго посмотрела на братишку.

Димка закатил глаза и показал сестре язык.