Храня на лице бесстрастное выражение, Винс снял рубашку, туфли, носки и расстегнул молнию на брюках.

Рита с волнением наблюдала, как он их снимает.

Полностью раздетый, если не считать трикотажных плавок, Винс шагнул к ней — высокий, мускулистый, источающий непередаваемо мужское очарование.

И еще он был возбужден — скрыть этот факт ему не удалось бы при всем желании.

Когда Винс взял Риту за руку, та испуганно втянула голову в плечи. Однако он неожиданно повел ее прочь из спальни, в ванную. Там он включил душ, и ванная наполнилась грохотом падающей воды. Струи били не только сверху, но также и с боков, из встроенных в стенки кабинки решетчатых насадок.

Все дальнейшее Рита наблюдала словно со стороны. Винс приблизился к ней с совершенно очевидными намерениями. Расстегнув молнию на ее платье, он стянул его и бросил на столик. Затем то же самое проделал с колготками и трусиками, оставив Риту обнаженной.

Потом он снял трусы с себя и, встав под душ, увлек Риту за собой, под теплые струи.

Несколько секунд Винс просто обнимал Риту, стоя вместе с ней под потоками воды. Затем наклонился к ее уху.

— Здесь мы можем поговорить. Вода заглушит голоса. С таким шумом можно не опасаться никаких микрофонов. Нам нужно кое-что обсудить.

Боже правый! — подумала Рита. Он еле сдерживает желание, но прежде всего думает о деле. Что ж, если Винс способен на это, значит, и я тоже.

— Да, — сказала она. — Ты думаешь, что микрофоны есть даже здесь?

— Скорее всего. Хорошо еще, если сюда не сунули камеру.

Рита зажмурилась, отгоняя мысль о том, что сейчас кто-то наблюдает за ними. Несколько мгновений, проведенных голой до пояса перед охранниками, были ужасны сами по себе. А здесь, в ванной, на ней вообще не было ничего. Подумав об этом, Рита плотнее прижалась к Винсу, что оказалось ошибкой, по крайней мере на физическом уровне.

Однако она не смогла отстраниться. И перестала анализировать методы и поступки Винса. С ее губ слетел легкий стон. Но он был единственным. Потом Рита взяла себя в руки.

— Не ожидала, что все так будет.

— Я сам в растерянности. Мне казалось, что я готов ко всему, — заметил он, добавив в конце ругательство. — Прости, дорогая. — Он скользнул губами по ее мокрой щеке. Потом нашел чувствительное место за ухом.

Рита на миг оцепенела, но через мгновение спросила:

— За что ты извиняешься?

— За то, что втянул тебя в это. — Он скрипнул зубами. — И что позволил охранниками глазеть на твою грудь.

Его слова так сильно тронули ее, что она даже удивилась. Казалось, сказанное проникло в самые отдаленные уголки души. До последней минуты Рита злилась на Винса, но сейчас прижалась лбом к его плечу, отчаянно желая невозможного — целиком раствориться в нем.

— Я понимаю, зачем ты это сделал, — произнесла она едва слышно. — Что же касается остального... то ты никуда меня не втягивал. Я сама настояла на своей поездке сюда, потому что это было правильно. И остается таковым до сих пор.

— Нет.

— Ты считаешь, что я не справляюсь с работой?

Винс скользнул рукой по ее обнаженной спине, затем двинулся ниже. В следующую секунду его ладонь легла на ягодицы. Риту мгновенно бросило в жар, и она ничего не могла с этим поделать, хотя понимала, что им еще многое нужно сказать друг другу.

— Напротив, ты просто отлично со всем справляешься, — сдавленно возразил он. — Никто не сделал бы этого лучше. Вот только одна беда: Рэддинг положил на тебя глаз!

Рита кивнула, ощущая щекой его мокрую кожу, и постаралась ответить, хотя в ней сейчас бушевала буря эмоций.

— Салон красоты... Я не могла рассказать тебе раньше, но одна из тамошних работниц, Ма-рика, как-то странно себя вела. И, кажется, я начинаю понимать почему.

Сэвидж продолжал ласкать спину Риты, от его прикосновений по всему ее телу распространялись волны тепла.

— Меня сразу удивило, что едва я назвала в салоне свое имя, как одна маникюрша сразу подскочила ко мне. Разумеется, я опасалась спрашивать о чем-то напрямую, поэтому завела пустую беседу. Сдается мне, Марика видела Синти, но боится сказать. Возможно, ей даже известно, где держат дочку Стейнхарта.

— Понятно.

Рита подняла лицо, коснулась губами щеки Винса, и ее сразу покорило восхитительное покалывание, создаваемое отросшими за день волосками.

Несколько мгновений оба молчали. Потом она вспомнила еще кое о чем.

— Кстати, о Чаке Роузе. Сегодня он не впервые обратил на нас внимание. Все началось еще в аэропорту.

— Да.

— Думаешь, Рэддинг солгал нам насчет этого субчика?

— Зачем ему это?

— Ну, не знаю... — протянула Рита и сделала то, от чего ее не удержала бы сейчас никакая сила на свете, — погладила ладонью широкую грудь Винса.