— Ну да! А если кто-нибудь попытается освободить девчонку, пока вы тут болтаете?

Марика рассмеялась.

— Какой дурак на это отважится?

— Не знаю. Нам приказано за всем следить. У тебя могут быть неприятности.

— Надеюсь, что нет. — Марика шагнула вперед. Из своего укрытия Винс видел, как она погладила ладонью рубашку на груди патрульного.

Тот притянул женщину поближе.

Когда его рот приблизился к губам Марики, она не сопротивлялась. Наоборот, обвила шею мужчины руками и прильнула к нему всем телом.

Патрульный скользнул ладонями по ее спине, обхватил ягодицы и прижал к себе еще сильней.

Не думаю, что это входит в перечень его обязанностей, мелькнуло в голове Винса. Бьюсь об заклад, Рэддинга заинтересует информация Об этом маленьком инциденте. Может, воспользоваться ею во время переговоров? Но тогда придется объяснять, откуда эти сведения и что я делал возле башни...

— Убедительно, — заметил патрульный сдавленным от возбуждения голосом.

Готов спорить, что парень испытывает давление не только в области горла. Сэвидж понимающе усмехнулся про себя.

— Но недостаточно, — продолжил патрульный. — Хочется большего.

— Это можно устроить. — Марика покосилась на остальных охранников и быстро добавила:

— Только не здесь. Иначе точно попадем в передрягу.

— Я сменяюсь через два часа.

— Чудесно. Приходи ко мне.

— Куда?

— В дом, где живут слуги. Войдешь через главный вход и повернешь направо. Моя дверь пятая с краю. Номер двадцать два.

— Двадцать два, — повторил охранник.

— Да. Буду ждать! — Голос Марики стал игривым и хрипловатым, будто она заранее предвкушала секс с человеком, который только что угрожал ей. Она повернулась и быстро зашагала по дорожке в темноту.

Сэвидж слышал, как мужчины о чем-то заговорили, понизив голос, затем раздался взрыв смеха. Вероятно, тот, кто целовал Марику, счел, что произвел на нее неизгладимое впечатление. Ему было невдомек, что та ведет собственную игру. Из чего Винс сделал важное заключение: Марика желает любой ценой избежать неприятностей. Ради Синти, как он надеялся.

Лежа в темноте, Рита взглянула на электронные часы со светящимися зелеными цифрами. Винс отсутствовал уже почти два часа, и она начала волноваться.

Не заметили ли его охранники и не упрятали ли за решетку? Возможно, сейчас уже идет допрос.

Рите хотелось одеться и выбежать в темноту. Однако это невозможно. Ее дело — оставаться здесь и убеждать всех подслушивающих, что Винс лежит с ней в постели.

С ее губ непроизвольно слетел легкий звук, нечто среднее между стоном и рыданием. Она испуганно зажала рот ладонью, но в следующее мгновение мрачно усмехнулась.

Разве не это она должна делать — издавать звуки?

— О, Винс... — пробормотала Рита. — Как приятно! Не останавливайся... — Свою просьбу она подкрепила серией всхлипов, попутно размышляя о том, что нынче ей выдалась совершенно необычная секретная операция.

Но как бы то ни было, Рита прекрасно осознавала, что от ее сегодняшнего полуночного представления зависит жизнь Винса. Она надеялась, что любой, кто слышит сейчас раздающиеся в спальне звуки, сочтет Сэвиджа превосходным любовником.

Впрочем, так и есть, подумала Рита. Винс действительно весьма искусен в постели. Ее бросило в жар при воспоминании об их первой близости. А затем о вспышке страсти под душем.

Оба раза Сэвидж был на удивление чувственен, сосредоточен и внимателен, причем заботился об ее удовольствии не меньше, чем о собственном.

Сейчас она вспомнила, какие ощущения возникают, когда ладони Винса скользят по изгибам ее тела, а губы прикасаются к обнаженной коже. Вздох удовольствия, слетевший с уст Риты, на этот раз был вполне искренним.

— Винс! — вновь громко воскликнула она. — Винс...

Даже просто думать о нем уже было наслаждением. Не удержавшись, Рита подхватила и стиснула ладонями свою грудь. Напряженные соски отчетливо прощупывались через кружева ночной сорочки. Она зажмурилась и принялась легонько потирать их большими пальцами. Ее дыхание сразу ускорилось.

Она представила себе, что это Винс ласкает ее. Его руки движутся вниз по ее телу, его пальцы скользят по влажным внутренним поверхностям интимных складочек между ног.

И пока Рита грезила, ее собственная рука двинулась на поиски покрытого пушистыми волосками участка. Но, спустившись ниже пупка, она остановилась.

Нет, так дело не пойдет! Своими действиями она только ухудшает положение. Нельзя позволить себе окончательно раствориться в чувственном удовольствии. Мозг должен работать трезво.