Я развернулась и посмотрела ему в глаза. В них было то ли разочарование, то ли раздражение. А может, смесь и того, и другого с капелькой решимости, словно он не был готов признать поражение. Напротив, он видел в этом вызов.

— Блин, я думала, мы уже оставили эту тему, — вспылила я. — Сам-то весь день меня игнорировал.

Его хмурый вид чуть разгладился.

— Не, мне, конечно, всё равно… — дала я заднюю. Не хочу, чтобы он подумал что-то не то. Ну, то есть увидел правду.

Его улыбка стала шире, обе ямочки заиграли в тандеме. Трейс подал знак бармену, чтобы принёс нам ещё напитки. Я сжимала свой пустой шот, стараясь не растерять остатки мозгов, залипнув на эти ямочки.

Блин, я реально ляпнула это.

— Кажется, я должен извиниться, — шепнул он, наклонившись ко мне. — Раз уж тебе всё равно.

Все мои нервы были на пределе. Вибрации пробежались по всему моему телу и нашли себе уютное местечко в груди. Я пыталась не придавать этому значение, но это всё равно что игнорировать жар солнечных лучей.

— Да, мне всё равно, и тебе не за что извиняться, — ответила я, держа глаза широко открытыми, не позволяя себе блаженно щуриться от гипнотических гудящих вибраций между нами. — Ты мне ничего не должен, Трейс.

Бармен поставил перед нами два стакана и ушёл к следующему клиенту на другом конце барной стойки. Трейс снова наклонился ко мне, на этот раз уже вызвав целую магнитную бурю в моём теле, пока отодвигал пустой стакан и пододвигал полный.

— За тебя, — сказал он, поднимая свой стакан. Его глаза рассматривали каждую чёрточку на моём лице, словно я была абстрактной живописью, которую он никак не мог понять, но в то же время и глаз оторвать был не в силах.

Я чокнулась с ним и сделала большой глоток, надеясь, что на этом тосты закончатся, и Трейс отстранится вместе со всеми этими приятными вибрациями, а я наконец-то смогу собраться с мыслями.

Но вместо этого он вытянул шею, оказавшись ещё ближе, и прошептал мне на ухо:

— Потрясающее чувство, да?

Его баритон взбаламутил огромный рой бабочек в моём животе.

— Какое чувство? — спросила я, стиснув стакан в руке.

— Вот это. — Он указал взглядом на наши соприкасающиеся плечи. — Ты и я. Вместе.

Моё сердце пропустило несколько ударов. Я, мотая головой, попыталась отстраниться от него, но я и так уже сидела на самом краешке, и двигаться было некуда. Почему, блин, эти барные стулья такие узкие?

И почему, чёрт возьми, моя попа такая огромная?

Трейс усмехнулся.

— У тебя идеальная попка.

Мои щёки чуть ли не заполыхали огнём. Я резко повернула голову и прожгла его взглядом.

— Не делай так больше! — возмутилась я и оттолкнула его, разорвав контакт и прямой доступ к моим мыслям. Я даже не стала заострять внимание на его комментарии. Честно, это уже выше моих сил.

— Не делать чего? Комплиментов? — уточнил он, вскинув брови. Его губы изогнулись в кривой ухмылке.

— Не смей читать мои мысли без разрешения. — Я отпила виски, после чего добавила: — и не смотри на мою задницу.

Он снова засмеялся, и звук это был таким же насыщенным и глубоким, как неизведанная пещера.

— Ничего не могу поделать с первым и уж точно не могу пообещать второго.

Я пихнула локтем в его бок, пытаясь скрыть улыбку. Меньше всего я бы сейчас хотела дать ему понять, что считаю его весёлым… и обаятельным. Это сто процентов только заведёт его.

Или, скорее, заведёт ещё больше, чем уже.

— Так где же этот твой таинственный бойфренд? — спросил он, заметив, как я оглядываюсь на дверь, и сделал глоток из своего стакана.

— Видимо, задерживается на работе.

Я пожала плечами, как будто это сущий пустяк. И я бы сочла это ерундой, будь это правдой. Вот только Доминик — не мой бойфренд, и никакой работы у него нет. Он сейчас дома, со своей прародительницей — и это в тысячу раз хуже любой лжи.

— Знаешь, — произнес он, снова прижавшись плечом к моему, и глядя на меня из-под полуприкрытых век. — Будь ты моей девушкой, я бы никогда не заставил тебя ждать. Да я бы вообще ни на секунду не выпустил тебя из поля зрения, если уж на то пошло.

Не придавая значения колотящемуся сердцу, я сощурила глаза.

— Ты опять флиртуешь со мной? Я думала, мы уже разобрались с этим.

Он лукаво ухмыльнулся.

— Я бы сказал «прости», но это было бы неискренне.

Он сражает меня наповал восхитительнейшим образом.

Я бы хотела забыть прошлое и будущее и просто податься к нему навстречу, целуя до тех пор, пока губы не опухнут. Но я понимала, что нельзя. Мы и так уже зашли слишком далеко. Я должна поставить точку раз и навсегда.