— Вечером в селении праздник назначен. Танцы будут. Отцу ногу срастят, так он на танцы собирается. Слышите, музыка играет?
— Не-а, — ответил Манир. — Не слышу. У меня неважно со слухом.
— Ничего, сходишь к лекаркам, они тебе уши прочистят. А вон Грессий салют готовит…
Это Манир видел прекрасно. По небу одна за другой прошла карминовая полоса, за ней смарагдовая, следом золотистая. Грессий старался вовсю, салют обещал быть великолепным. Не верилось, что ещё недавно Грессий сидел, уставившись себе в колени.
— Ракама, — продолжал гонец, — небывалое угощение готовит. Со всего села к ней скатёрки стаскивают. Народу созывает — тьму. Тебя особо приглашала. Придёшь?
— Приду, — сказал Манир. — Я, конечно, инакий, но приду непременно.
— Да какой ты инакий? Ты самый что ни на есть свойский.
