— Это же очевидно, — ухмыльнулся Ясин Бозкурт, обведя мутным взглядом своих солдат и окружающее пространство, будто пытался сфокусироваться, но это у него пока не получалось, действие «звездной пыли» лишало его такой возможности, — по праву сильного и по праву победителя… Кто сейчас может помешать мне, сделать то, что я хочу?

— Пожалуй, никто и ничто, кроме вашей чести, адмирал-паша, — попыталась воззвать к благородству, стоящего перед ней человека, княжна Романова. Ее сердце колотилось как сумасшедшее, но голос оставался твердым. — Вы, наверное, забыли, что до сих пор являетесь союзником адмиралов Черноморского флота, что сейчас подходит к орбите Санкт-Петербурга и нашего безвременно почившего диктатора-регента Ивана Федоровича Самсонова. Разве это не так? Разве ваш султан не заключил с нами договор?

— Как неожиданно из кровного врага я вдруг стал вашим союзником, — удивленно воскликнул Бозкурт, засмеявшись во все горло. Отзвуки его зловещего хохота разнеслись под высокими сводами, отражаясь от стен. — Воистину, быстро все меняется в этом мире! Помню совсем недавно, Ваше Высочество, находясь в действующем флоте, призывали своего покойного папашу, а также командующих имперскими космофлотами атаковать нашу великую Османскую Империю, поддержав рейд Самсонова и его Черноморского флота в «Тарс» и «Эдирне»…

— Но, вы ведь первые объявили нам войну, присоединившись к эскадрам вторжения Коннора Дэвиса! — изумилась Таисия Константиновна, глядя прямо в стеклянные глаза Бозкурта. В ее голосе звучало неподдельное удивление, смешанное с негодованием. — Что же вы за это хотели получить в награду?! Однако, времена, как вы и сказали, действительно изменились, и сейчас мы на одной стороне, хотите вы этого или нет… — Княжна сделала паузу, переводя дыхание. Ее сердце бешено колотилось, но она изо всех сил старалась сохранять самообладание. — И я надеюсь, а вернее, уверена, что вы по-прежнему остаетесь благородным офицером, помнящим о своих союзнических обязательствах…

Взгляд Таисии был тверд и решителен. Она стояла, гордо выпрямив спину, и легкий трепет ее голоса выдавал лишь едва сдерживаемую ярость. Ясин Бозкурт расхохотался, янычары вторили своему начальнику гортанным смехом, потрясая оружием и переговариваясь между собой.

— Мне говорили, о том, что вы истинная дочь своего отца — императора Константина, а значит, являетесь кладезью и образцом лицемерия, — зло хмыкнул османский адмирал, сверля Таисию мутным взглядом. Его глаза вспыхнули лихорадочным блеском, а голос буквально засочился ядом. — Похоже, не соврали.

Таисия почувствовала, как гнев закипает в ней раскаленной лавой. Но она подавила порыв немедленно ответить дерзостью на дерзость. Сейчас было не время и не место для выяснения отношений.

— Вы забываетесь, командующий, — процедила она сквозь зубы, метнув на Бозкурта предостерегающий взгляд из-под нахмуренных бровей. Ее пальцы крепче сжали рукоять плазменной сабли.

Но османский адмирал, казалось, не замечал грозных предупреждений. Он упивался моментом своего триумфа и вседозволенности. Наркотический дурман придавал ему самоуверенности и лишал последних крох здравого смысла.

— Но что я вижу сейчас? — между тем продолжал изгаляться над девушкой Ясин Бозкурт. — Ваша актерская игра слишком плоха, княжна… Даже я — простой адмирал, далекий от тонкостей дворцового лицедейства, замечаю, как сильно вы переигрываете…

— Поверьте, я не играю с вами, — раздраженно перебила его Таисия, примирительно опуская саблю. Ее грудь тяжело вздымалась от сдерживаемых эмоций. — И говорю правду, когда называю вас союзником и защитником нашей династии…

— Неужели ты думаешь, что я поверю словам той, кто убивала и приказывала убивать космоморяков османского флота?! — презрительно бросил адмирал Бозкурт, перестав соблюдать какие-либо правила приличия и обращаясь к Таисии пренебрежительно на «ты».

Он шагнул к девушке, нависая над ней всей своей массивной фигурой.

— Ты подло обманом уничтожила линкор «Седель-Бахр» — флагман нашей экспедиционной эскадры, убив при этом адмирала-пашу Озкана, — прошипел он, брызгая слюной. — Ты, змея, вместе со своим дружком Васильковым убивала наших космоморяков тысячами в «Бессарабии» и «Тавриде»!

Таисия стояла, не шелохнувшись, гордо вскинув подбородок. Только бешеный стук сердца выдавал ее волнение. Она знала, что бессмысленно что-то отрицать или оправдываться. Все, что говорил османский адмирал было правдой. Но то была война, а на войне неизбежны жертвы с обеих сторон.

— Да-да, этот проклятый контр-адмирал Васильков… — продолжал бушевать Бозкурт, распаляясь все сильнее. — Об этом гяуре я вообще молчу, хотя и уважаю его смелость и удачливость… Он захватил лучший корабль Османской Империи «Абдул Кадир», прикончив сына султана Селима, а в следующий раз и вовсе покушался на жизнь моего господина…

Адмирал шагнул еще ближе, нависнув над девушкой, словно хищник над добычей. Его черные, как ночь, глаза пылали безумной яростью.

— Помнишь ли ты все это? — прорычал он. «Звездная пыль» окончательно лишила его рассудка и самоконтроля. — Словами о союзничестве можешь лить мед в уши своим бывшим боевым товарищам из Черноморского флота, но мне этого делать не стоит. Я вижу тебя насквозь, русская сука! Твою лживость и страх, прячущиеся сейчас за маской горделивости!