Однако без бронескафа бесконечно долго вести бой Тася, конечно же, не могла, слишком неравными были силы человеческого тела и тела, облаченного в боевые латы. Физическая усталость брала свое, и княжна, тяжело дыша, начала отступать, все ближе и ближе оказываясь к месту, где стоял все это время ее младший брат.

Пот заливал лицо девушки, мышцы горели огнем, а сердце готово было разорваться от запредельного напряжения. Каждый вздох давался с трудом, превращаясь в хриплый стон. Но Таисия упрямо продолжала сражаться, черпая силы в отчаянном желании его защитить.

Несмотря на то, что мальчик был испуган, он не плакал, а лишь переживал за свою сестру и шептал про себя, чтобы Тася победила этого ужасного человека. В широко распахнутых глазах ребенка застыл немой ужас, смешанный с безграничным восхищением и любовью к бесстрашной сестре. Но видимо высшие силы оставались глухи к его просьбе, ибо уже через минуту княжна, окончательно обессилив, выронила оружие и обхватила братика руками, закрывая его своим телом. Дрожащими руками она прижала мальчика к себе, готовая закрыть его от любой угрозы ценой собственной жизни. Две хрупкие фигурки застыли посреди разгромленных покоев, освещенные зловещим светом клинка Бозкурта.

— Вот и пришел конец проклятой династии Романовых! — громогласно рассмеялся адмирал-паша, занося кривой ятаган над своими жертвами. Его смех, полный торжества и безумной радости, разнесся под сводами, многократно усиленный эхом. — Я, Ясин Бозкурт — командующий флотом Южных Сил Вторжения, объявляю последних ее представителей — главными виновниками всех бед Российской Империи и выношу этим гяурам смертный приговор!

Под приветственные возгласы своих пьяных солдат, он взмахнул ятаганом, желая разрубить сестру и брата одним ударом. Лезвие со свистом рассекло воздух. Таисия зажмурилась, готовясь встретить смерть. Время будто замедлило свой бег, превращая мгновения в вечность…

В этот самый момент раздался одинокий глухой выстрел. Импульсный заряд угодил прямо в руку османского адмирала, который тут же выронил клинок на пол. Ятаган со звоном упал на мраморные плиты. Ошеломленный ударом тока Ясин Бозкурт отпрянул назад и даже неуклюже упал на спину, испуганно озираясь по сторонам и не понимая, что же произошло. Его янычары также отступили на несколько шагов назад от удивления и неожиданности.

Таисия распахнула глаза, не веря своему спасению. Ее сердце колотилось как сумасшедшее.

— Кто посмел остановить меня?! — зарычал турецкий командующий, который за спинами своих янычар пытался разглядеть появившихся у входа людей. Его голос срывался от бешенства и досады. Вены на его висках вздулись от ярости.

— Тот, кто сделает это еще раз, если возникнет такая необходимость, — усмехнулся вице-адмирал Красовский, убирая за спину штурмовую винтовку и подходя ближе.

Следом за Александром Михайловичем в покои вошли вооруженные до зубов космические пехотинцы. Их тяжелые боевые скафандры лязгали при каждом движении, а в руках они сжимали штурмовые винтовки последней модели. Бойцы рассредоточились по залу, беря на прицел замерших в растерянности янычар.

— Адмирал, я уже доходчиво объяснял вашим подчиненным о том, что не стоит приходить в Императорский Дворец без приглашения, — Красовский говорил медленно, зловеще прожигая взглядом своего по-прежнему лежащего на полу собеседника. Каждое слово вице-адмирала звенело сталью. — Они меня услышали и ушли, а теперь лично вы являетесь сюда и пытаетесь убить нашего императора. Я понимаю, что для вас Иван Константинович — никто, но все же, хотим мы того или нет, он наследник династии и огромное число подданных Российской Империи считают так же.

Александр Михайлович подошел к Таисии и протянул ей руку, помогая подняться. Девушка благодарно ухватилась за его ладонь, с трудом поднимаясь на ноги. Ее колени дрожали от перенапряжения. Затем, вице-адмирал щелкнул каблуками и поклонившись, отдавая честь императору, вновь повернулся к Бозкурту, которого к этому времени его подчиненные уже поставили на ноги.

— Я не желаю видеть в вас врага, адмирал-паша, и не хочу с вами воевать, — продолжил Красовский, грозно глядя на тяжело дышащего османа. Его голос был полон презрения. — Но поверьте, мне придется это сделать, если император умрет от ваших рук или рук кого-либо из ваших людей. Поэтому, настоятельно советую вам засунуть свою жажду мести куда-нибудь подальше и убраться отсюда в течение пяти стандартных минут.

Вице-адмирал сделал многозначительную паузу, давая собеседнику осознать серьезность своих слов. Его глаза полыхнули холодной яростью.

— Если этого не произойдет, — отчеканил он, — клянусь, что прикажу перестрелять вас и ваших подельников, как деметрианских куропаток!

С этими словами сотня «морских» пехотинцев Красовского подняли свои винтовки и направили их на толпу янычар. Стволы смотрели прямо в лица озадаченных турок, готовые в любой миг извергнуть смертоносный огонь. В воздухе повисло напряжение, густое и вязкое, как кровь.