— Обычное стекло, — пожала она плечами. — Холодное, чуть влажное. Надо бы проветрить.

— Спасибо, Марла. Ты очень помогла. — Аккуратно помог я ей встать нормально.

— Это что за хрень? — Отреагировала Агнес.

Темно-то темно, но свет от звезд с улицы прекрасно обрисовывал прямоугольник окна — видимо, тучи ушли с неба. И рядом с окном нас не было. Мы стояли возле моей койки.

Чиркнуло зажигалкой — Агнес зажгла маленький огонек.

— Марла, свечи. — Скомандовала она.

Три восковые свечи нашлись в пару мгновений — настолько быстро, что затух огонек зажигалки, и чиркать пришлось заново.

— Марла, ты точно помнишь, что касалась стекла?

— Точно, — уверенно ответила она.

— Интересно… — Агнес приблизилась к стене и принялась словно бы «зачерпывать ее» пальцами, пытаясь ухватиться за нечто невидимое. — Нет, не получается. — Отчаялась она, прикусив губу.

Марла вопросительно посмотрела на меня.

— Какое-то прикрытие стены. Ментальное воздействие высокого уровня.

Выше моего.

— Я ничего не вижу. Стена и стена. — Марла тоже попыталась ухватиться за обивку купе. — Может, поджечь?

— А по заднице за порчу ценного имущества? — Отозвалась ее шеф.

— Дайте попробую, — отодвинув девушек, уселся я на койку.

Положил руку на обивку, ощущая приятный шершавый материал и применил талант — пальцы лежали на воздухе в пяти сантиметрах над ней. Надавил сильнее — не поддается, что-то есть. Повел руку в сторону, пока не коснулся стены в самом деле.

— Ой!

— Что? — Обернулся я на Марлу.

— У тебя рука в стену ушла.

— Это хорошо…

Я провел пальцами вверх, влево, вниз, наблюдая за ними талантом — тактильно ощущения были одинаковыми, стена и стена, и, если бы не возможность видеть реальную картину, черта с два я бы определил участок тридцать на тридцать, выступающий над ней.

Вдумчиво прощупав подушечками грань еще раз, нашел край, словно бы слегка отогнутый — ухватился за него и потянул к себе.

На постель вывалился серый мешочек и конверт.

Металлический гул и отвратительно-бодрый голос прямо-таки настаивали на том, чтобы вылезти из койки и сделать с утра кому-нибудь что-то сильно плохое.

— Приехали, бездельники! Вальехо! — Бил чем-то железным по щитам над колесами местный водила, испытывая какое-то совершенно мерзкое воодушевление.

Еще и Вальехо! Что орать-то?! До Сан-Франциско еще куча мелких городков — это он так каждый раз объявлять собрался?

Подушка, натянутая на голову, помогала слабо — железный корпус автобуса резонировал под удары.

— Встаем-встаем! Стоянка — десять минут! Вещи не забываем!

— Да что ты будешь делать, — вскинулся я на постели.

Поискал, что бы такого подхватить, чтобы кинуть этим в окно, и озадаченно замер от картины благовоспитанно попивающих чай монашек за выдвинутым у окна столиком.

— Можно мне чашечку? — Присел я на постели, пытаясь ногами нащупать ботинки.

— Не успеем, — мотнула головой Агнес.

— Да мне этому нехорошему человеку на голову вылить… А куда не успею? — Сбился я.

— Выходим, наша остановка. — Кивнула та на выход.

Я проследил взгляд — стояли собранными все сумки.

— Так нам ехать и ехать… Наверное… — Сбился я.

Понятия не имел, где тут их Обитель — может, в пригороде. Может, Обитель отвечает за большой город, а сама где-то рядом с Вальехо.

Так что, не став спорить, принялся быстренько одеваться в «служебное».

— Могли и пораньше разбудить.

— Мы пытались, — пожала плечами Агнес, выразительно посмотрев на Марлу.

— Что? — Не понял я.

Вроде, ничего такого не снилось. Да и договорились мы держаться формально, не переходя границы.

— Да вот, — откинула блондинка прядь волос, показывая тонкий шрам от лба к виску. — Собралась будить, так из твоей руки вылетела железная спица и чуть не убила.

— Ой… — Сел я на койку.

— Пришлось прыгать в окно и убегать, пока она не отвязалась. Ладно, хоть вернуться позволила. — Криво улыбнулась она.

— Так вот, писарь из штаба, — продолжила за нее Агнес. — Если я сейчас услышу, что это ручка у тебя такая, то мы выходим, а ты едешь дальше.