Может, не волнуюсь, потому что вокруг и без того достаточно паники?

Я поерзал на шезлонге, медитативно разглядывая воду. Агнес ушла в город — у нее связь с центром и получение свежих целеуказаний. Все-таки три дня радиомолчания — там могли и заволноваться. Или ошалеть окончательно, узнав на фото в объявлениях, развешенных по городу, своих агентов. Так что шеф отправилась главным образом успокаивать — мол, все с ними в порядке, наследили немного, но кейсов нет. Я все-таки надеялся, что Агнес хватит благоразумия о наших успехах умолчать.

Марла сторожила груз — Хтонь поверх тента монахинь не устраивала. Место тут пусть и дружелюбное, но чужое, а ответственность такая, что лучше погибнуть в бою, чем жить потом с позором — по их словам.

Мне же доверили мониторинг дома и квартала сверху — заодно сгрузили один комплект писем с конвертами, чтобы не сильно скучал. Задача — прочитать, а потом уничтожить. Так как разжигать костер мне показалось банальным — еще соседи запах учуют и прибегут тушить — я скидывал прочитанное в воду. Пусть вымокнет, а там выловлю обратно и хлоркой залью — возле бассейна имелась бутылочка. Да и красиво это — когда чужие планы тонут в воде. Дает ощущение, что ты хоть что-то контролируешь…

А между тем ни черта не контролировалось. Влез я в очень неприятную ситуацию. Она, в общем-то, в самом начале не пахла фиалками — но там был хотя бы оттенок благородства. Отнять плату у нестабильных южных кварталов, чтобы те потеряли мотив устраивать войну внутри города — желательно, перессорив между собой. Где-то по пути надо было убить незнакомого китайца — тоже не «обычный вторник», но я заранее наметил для себя путь для отступления, если там не мясник в традиционных одеждах, а добрый дедушка десяти внуков.

Но в итоге — вот это вот все…

Я собрался с мыслями, пытаясь упорядочить рассуждения последних нескольких часов.

Итак, есть мистер Президент и его девять кейсов. Странно, что девять — морячок, которого аккуратно расспросили в Рино, видел пять гражданских при двух кейсах… Допустим, это кейсы для других получателей — временно оставим его показания в покое.

Кейсы вручают девяти получателям внутри Сан-Франциско — с настоятельной просьбой не помогать соседям на юге, если там что-то начнет происходить. В письмах, отмечу, нет никаких упоминаний, что Орден или китайцы уже имеют по два кейса — там девяти получателям по одному — но очень ярко расписано, что две группы рейдеров, из тех, что получили кейсы, плотно сидят именно под Орденом и китайским кварталом. Собственно, благодаря данному сотрудничеству эти поисковики и стали тяжеловесами.

Но если Орден управлял «своим» кварталом практически напрямую, то китайцы выбили себе только право приоритетной торговли. Так что, в целом, Агнес не соврала против истины — Орден в любом случае заставил бы «своих» отдать кейс, а китайцы столь же уверенно продавили бы «своих» продать. В жизни, правда, всякое может случиться — об этом надо тоже не забывать. Это тоже — пока что в сторону.

Получаем девять крупнейших кварталов в городе, каждый из которых мистер Президент назвал великим, фантастическим и предложил дружбу. Из них — семь в игре.

Письма про свойства подарков идут уже от другого адресата. Там — именно предупреждение, чем может обернуться красивый жест, какую угрозу таит в себе объединение пяти частей дарованного. Не только у Ордена есть свое ультимативное оружие — многие силы в городе наверняка обладают возвышенными с очень неприятными талантами, каждый из которых, скакнув на два уровня вверх, станет неудобным и злопамятным соседом для остальных — а обид за пять лет накопилось немало…

В общем-то, в письме настоятельно советовали применить свой подарок побыстрее или вывезти его из города, отстранившись от возможной гонки — как это уже запланировали китайцы, вызвав в город возвышенного пятого уровня со свитой… Не указано, какой именно талант у «пятерки», но чую, Марла даже со Спицей в руках умаялась бы… Надо отметить, Гретта, будь та живой, могла и справиться — под маскировкой, да калибром покрупнее в одну и ту же точку.

Второе письмо, как можно понять, тоже отправляли «искренние друзья».

Я чуть подвигал ногами, устраиваясь на шезлонге поудобнее.

Какие же выводы можно сделать? Первое: никто не послушался советов. Даже китайцы, о которых изложено в письме, что-то не торопятся покидать город.

Второе: если учесть, что на руках основных трех сил в городе — будем считать плантаторов и военных за объединение, слишком близки интересы — по два кейса, то свободными остаются ровно три. Три же и нужны для условной победы. Пока что выглядит так, что можно добрать три кейса к своим двум без открытой войны. В какой-то мере это дает всем сторонам некий самообман, надежду на джентельменское поведение от остальных — мол, если мы честно купим или не очень честно своруем у рейдеров, то остальные промолчат.

Третье: никаких ситуативных альянсов не будет, пока не станет ясно, что кто-то вырвался вперед в гонке по сбору кейсов. Любой открытый успех одной из сторон немедленно приведет к союзу двух других и ультиматуму с требованием «поделиться». До этой точки не так и далеко — уверен, как только синдик поймет, кто его обокрал, то непременно сдаст остальным просто из желания мести.

Четвертое: когда резня случится, усмирять ее придет мистер Президент, как известный друг города и всех вокруг. И его, подлеца такого, примут с широко раскрытыми объятиями. Потому что он — дарит подарки, а жадные сволочи — это мы сами, господа…