В любом случае, до поисков на ощупь дело не дошло — от входа обе монахини направились прямо ко мне.

— Хорошие новости, плохие новости? — Поприветствовал я Агнес, ловя брошенную в мою сторону упаковку с сухпайком.

— Разные, — шеф уселась на один из принесенных сверху стульев.

Я же, перекинув ногу, развернулся на скамейке к монахиням лицом. Быстренько надорвал упаковку, достал плитку шоколада и принялся заедать ей легкое волнение.

Марла осталась возле дверей, оставив свой стульчик не занятым.

— Что говорят? — Попытался я по лицу брюнетки понять общие настроения.

Судя по отсутствию вообще какой-то мимики — дело дрянь.

— Говорят, чтобы я явилась на конклав и дала пояснения, каким образом мы с Марлой, вместо выполнения порученного задания, потеряли Гретту и попали на розыскные листы. Еще хотят узнать нашу роль в срыве аукциона.

— Какого еще аукциона? — Подавился я шоколадкой.

— Который должен был проводить известный тебе синдик прошлой ночью. Аукцион был отменен.

«Деньги появятся через четыре-пять дней», — эхом былого раздались слова Леви с ночной игры.

— Так это не подготовка к мятежу, — медленно пробормотал я, вспоминая увиденные машины и наемников. — Они аукцион готовили.

— Главным лотами к которому должны были стать известные тебе предметы, — кивнула Агнес. — Весь город хотел поучаствовать. Теперь и не знают, что думать.

«Да что думать тут? Либо синдик все спихнул одним лотом, получив совершенно неприличное предложение… Либо кто-то решил не платить, а украсть. Для начала выпотрошат синдика — и если его доводы покажутся убедительными, то…»

— Как тебя сразу на конклав не потащили? — Нахмурился я.

— Они хотели. — Емко ответила шеф.

От входа весьма экспрессивно выматерилась Марла.

— Беда… — Озвучил я общий смысл ее выражений. — Много жертв?

— О чем ты? Паралич сошел, как я уехала.

— Ах да, талант…

— Я сказала им, что появимся завтра вместе с Марлой, к обедне. Надеюсь, им хватит ума дождаться.

— А что изменится к обедне? — Уточнила Марла.

И вроде стоит с невозмутимым видом, но правый кулак то слегка сожмется, то распрямится.

— Я поговорила с коммодором Маурин. Измениться может многое.

— Она заявится с покаянием вместо вас, обстрижет волосы и добровольно удалится в монастырь? — Предположил я.

— Брат Генри…

— Это хороший вариант, — растеряв желание кушать, сложил я руки на груди. — Правда и покаяние.

— Есть вариант получше, — вздохнула Агнес. — Коммодор предлагает доделать дело, порученное Орденом. Тогда обвинений в небрежении не будет.

— У нас нет Гретты, — напомнил я. — Старикашка пятого уровня.

— У нас есть ты и полный багажник взрывчатки. Коммодор согласилась, что Орден никогда не взрывал цели. Это будет чистая ликвидация.

— Досье на дедушку есть? Я просил.

— В машине, — кивнула Агнес. — Вряд ли у тебя будут проблемы с совестью, — слабо улыбнулась она.

— Останется как-то найти цель в огромном городе за оставшиеся, — я прикинул время, — двадцать часов?

— Координаты есть, Генри. Нам сильно помогают.

— Нам бы сильно помогли, если б не втравили во все это.

— Так случается, Генри, — пожала Агнес плечами.

— А второе обвинение? — Нахмурился я. — Что делать с аукционом?

— Люди Маурин нашли место, где хранится еще один кейс.

— Так. Давайте все же вернемся к варианту, где ваш коммодор просто слезно кается… — С кривой улыбкой посмотрел я на Марлу.

А та что-то не поняла шутки.

— Нет такого варианта, Генри. — Смотрела та прямо. — Коммодоры либо все знают заранее и получают заслуженную награду, либо понятия не имели, какое чудовищное преступление мы задумали.

— А мне ваш Орден с самого начала не понравился. Кроме отдельных его представителей, — отвернулся я к стене.

Показалось, или одна из стиральных машин чуть подернулась рябью?.. Посмотрел талантом — нет, вроде нормально. Тогда какого такие визуальные эффекты?.. Мельком заметил, что успел подхватить из пакета яблоко.

Бросил его в сторону стиралки, и яблоко пропало.

«Моя ты обжора!» — умилился на секунду.

— Генри, не психуй. — Строго произнесла Агнес. — Не надо кидаться едой, ее не так много.