Шрифт:
Розовый мех, будучи снят с плеч, сменил владелицу — Стефания с интересом ощупала подкладку и провела ладонью сверху, после чего перекинула своей охраннице — а та ловко подхватила.
— Теперь я удовлетворена, — встала коммодор рядом с Маурин.
Марла криво улыбнулась, сжав кулаки, но тут же получила локотком в бок от Агнес.
— Надеюсь, больше между нами нет долгов? — Уточнила Маурин.
— Нет. Я отправляюсь на конклав. Жду тебя с кейсами, — подняла подбородок Стефания. — И не затягивай со своими людьми, — с довольной ухмылкой добавила коммодор, удаляясь к дальнему выходу с подручной.
— Коммодор Маурин? — Не понимая, уточнила Агнес.
А та выматерилась одними губами, зло оглянувшись на «союзницу».
После чего обернулась к нам, оглядела обескураженно и резко хлопнула в ладони.
«Вы попали в объем застывшего воздуха. Непрямое воздействие невозможно отменить, но можно преодолеть механически. Развивайте таланты физического усиления, чтобы грубой силой прорывать непрямые воздействия!»
Я попытался подвинуть рукой и не смог. Рывок всем телом — бесполезно. Попытка вздохнуть — только боль в сдавленных легких.
Перед глазами — коммодор Маурин, со скорбным выражением лица легко идущая к нам через застывший объем, раскладывающая на ходу опасную бритву в руках.
«Приехали».
Глава 18
В глазах начало темнеть — на попытки движения тратился последний воздух. Хотя отчаяние лишало силы куда быстрее, чем невозможность вздохнуть. Словно муха, застрявшая в клейком растворе — интересно, понимает ли муха, что погибает глупо?.. Что этого можно было избежать, не лезть, поступить иначе?..
— За что? — Провибрировал воздух рядом.
Говорила Марла — голос искаженный, но узнаваемый, усталый и несправедливо обиженный.
Коммодор задержалась и сделала еле заметное движение рукой — зато появилось пространство возле лица и возможность вздохнуть.
— Я же все сделала, — сглотнула ком Марла. — Мы все сделали!
— Вика, — обратилась Маурин спутнице. — Как наш союзник?
Та вышла на лестницу и вскоре вернулась.
— Уехали, коммодор.
— Все уехали? Твой человек пересчитал?
— Да, коммодор.
— И нас никто не подслушивает?
— Такого больше не повторится, коммодор, — виновато ответили ей, будто бы припоминая свой крупный огрех. — Жизнью клянусь, коммодор.
— Славно… — Стояла Маурин рядом с нами, похлопывая раскрытым лезвием по ладони.
— Коммодор, — с надеждой позвала Марла.
— Ты молодец, моя маленькая, — мягко улыбнулась ей коммодор. — Наши китайские друзья наверняка заметят такую яркую примету, как шубу, снятую с любовницы господина Вана. — Усмехнулась она. — После этого я не дам за жизнь Стефании и ломанного цента.
«Так вот, зачем…» — Я попытался повернуться к Марле, но не смог.
Только глаза прикрыл.
— Теперь вы нас освободите? — С надеждой произнесла Марла.
— Нет.
— Но…
— Все немного сложнее, моя дорогая. — Перебила Маурин. — Все гораздо сложнее, если быть честной. А я учила и тебя, и мою милую Агнес не врать. — Обратилась она взглядом к нашему шефу. — Сестра, что за молчание? Почему я не слышу твоего голоса?
— Ты всех нас предала. — Донеслось спокойное от Агнес.
— Кого — нас? — Уточнила Маурин.
— Ты предала Орден.
— Не стоит приравнивать себя к Ордену, сестра…
— Ты изначально сделала все, чтобы мы провалили дело с кейсами. — Сорвалась Агнес. — Ограничила информацию, обманула насчет цели, не обеспечила отход и прикрытие. Создала условия, чтобы мы попались после проведенного аукциона, а в провале обвинили Орден! В трущобах — нас сдал твой человек, по твоему наставлению!
— Работа в поле сопряжена с трудностями…
— Я думала так же. До того, как ты подвела Стефанию под смерть через эту розовую тряпку. Слишком явное сведение счетов, Маурин.
— Коммодор Маурин! — Построжел ее голос.
— Для меня — больше нет такого коммодора! Зачем тебе лезвие в руках, мерзавка? Не потому ли, что старик-китаец режет вены талантом? Наши трупы останутся здесь свидетельством пролитой им крови? Ты тянешь Орден в войну, ты желаешь этой войны!
— Во-первых, лезвие мне нужно, чтобы услышать, где еще два кейса, — хмыкнула коммодор, играясь с бритвой в руках. — Тут всего три. Лучше ответьте миром. Не хочу пытать друзей…
— Ты ведь не поедешь на конклав…