Четыре змеи, наплевав на железного человека, кинулись в разрытую им яму. Это меня особо не парило. Тварей тянуло туда исключительно на уровне инстинктов. Ну, найдут банки, обнимут их и будут лежать, наслаждаясь бессмысленным обладанием. Может, подпитываясь. Один хрен — перебью, проблемы не составит.

К кабаку змеи не лезли, потому что, видимо, смекнули насчёт Отсроченных Костомолок. Сколько-то, видать, в ловушки уже попалось, остальные сделали вывод. Не то чтобы это говорило о чрезвычайной разумности тварей, мартышек, говорят, тоже можно так приучить, но тем не менее.

А паук задним ходом нёсся ничуть не хуже, чем передним, я только успевал оглядываться. Но, во-первых, пространство после проведенной железным человеком расчистки было довольно ровным, а через обломки паук перетекал только в путь. А во-вторых, видел паук, похоже, всем пауком.

— За арку! — крикнул я. — В неё не бежать! Обогнуть!

Паук исполнил команду в точности. Метнулся в сторону, сделал крюк и оказался за аркой. Железный человек же в этом маневре смысла не увидел и ломанул прямо в арку. За которой, по его мнению, должен был находиться я.

Вот только меня там не было. Чего я не видал в потустороннем мире? То, что видел, не понравилось, возможно, железному человеку повезёт больше. А если не повезёт, не моя печаль.

Пространство за аркой, когда железный человек шагнул туда, залил невыносимо яркий свет. Я зажмурился, чтобы не ослепнуть. А когда открыл глаза, не было уже ни света, ни железного человека.

Я на всякий случай выждал. Столько времени, сколько, по моим прикидкам, железному человеку должно было хватить для понимания ситуации: его провели, как младенца. Вожделенная добыча испарилась, сам оказался хрен пойми где. Мне ведь ничего не известно о характеристиках роботов-сборщиков. Вдруг там умение выбираться из потустороннего мира в реальный в базовые настройки зашито?

Но времени прошло даже больше, чем требовалось, а железный человек не появился.

— Ну, что, — сказал я пауку. — Поздравляю, однако! Самую большую проблему мы разрулили, теперь пусть у чертей голова болит. Даже интересно стало, что там у них эта железная болванка исполнять будет? Но не настолько, конечно, чтобы лезть смотреть. У нас и тут дел полно. Давай, чеши к яме. Вон туда, где змеи копошатся — видишь?

Паук понятливо чесанул. Змеи наше приближение почувствовали, две из четырёх взвились над ямой и бросились к нам. Тем самым облегчив пауку боевую задачу.

Залп!

Залп!

Девятнадцать родий плюс восемнадцать родий, итого тридцать семь. Нормально, жить можно. Паук невозмутимо перебрался через туши и подбежал к яме.

Больше змеи из неё не показывались. Приблизившись, я убедился, что нечто похожее на инстинкт самосохранения у них таки присутствует. Змеи ввинчивались в землю. Как дождевые червяки, только увеличенные в сотню раз.

Паук моей команды не дожидался. Увидел тварей — принялся палить.

Залп! Залп! Ещё восемнадцать родий, с одной змеи. Вторая тварь, более шустрая, успела ввинтиться в землю раньше, чем получила не совместимые с жизнью повреждения, на поверхности только воронка осталась.

Паук посмотрел на воронку и грустно опустил стволы.

— Ничего, — подбодрил я, — не расстраивайся! На твой век хватит.

Кастанул Красного петуха. Вернулся к двум тушам, тоже поджёг.

— Красиво горят, да?

Паук промолчал. Видимо, всё же расстраивался.

— Да ладно тебе, не кисни! Мне ещё арку обратно тащить, и то не плачу.

Но сначала я дождался, пока прогорят туши. Уже примерно понимал, на что рассчитывать, и догадывался, что перемещение арки меня снова сожрёт почти вчистую. А кости есть кости, не бросать же.

Как в воду глядел. После того, как переместил арку обратно в подвал, осел возле неё на пол, тяжело дыша. Исчерпался досуха. Поначалу сил даже шевелиться не было. Потом появились некоторые. Я дотянулся до подстаканников и, один за другим, вытащил их из пазов. А то мало ли.

Теперь хоть из подвала бы выбраться, блин! А то ж сам приказал — не беспокоить, меня и искать никто не будет. В ближайшее время уж точно. Можно, конечно, и здесь полежать, подождать, пока организм сам очухается, но на сыром полу как-то не комфортно. А дома я и Восстановление сил хапану из свежезаряженного амулета, и обычной человеческой едой восполню потерю энергии. Главное — выбраться…

Это я бормотал себе под нос, поднимаясь по лестнице. Ну, как — поднимаясь. Переползая со ступеньки на ступеньку и чувствуя себя альпинистом, штурмующим Эверест. До сих пор, пожалуй, ни один подъём мне так тяжело не давался.

Из дверей, ведущих в закрытое крыло, я не вышел, а вывалился. Чтобы увидеть стоящих у парадной лестницы Земляну и Марусю. Девушки хихикали. На звук открываемой двери обернулись.

— Владимир!

— Барин!

Они бросились ко мне одновременно.