— А третья? — спросила Земляна.

— Что? — встрепенулся я, отвлекшись от мыслей о коловороте.

— Ты сказал, что задач три. А самую важную так и не назвал.

— А. Да, точно. Спасибо за вопрос! Третья задача, она же главная: где-то в Пекле сейчас бродит один сборщик и собирает баночки. А учитывая то, что над Пеклом бахнулось гораздо больше кораблей, чем над Россией-матушкой, в их числе и корабли с «сердцами», шансов собрать рабочего воина у него довольно много. Да и шансы собрать армию — нихрена не нулевые.

Вот теперь на меня посмотрели с ужасом. Все. Я выдержал небольшую паузу и посмотрел на Неофита.

— Чё ты, как доехал-то? Нормально? Тварь не хулиганила?

Иван Иванович и Юлиан Юсупович смотрели на разложенные на полу части тела молча. Они слушали то, что я им излагал. Слушали и смотрели, смотрели и слушали. И что-то там для себя понимали.

Когда я закончил, ещё долго было тихо. Первым молчание нарушил некроинженер.

— Обратите внимание — рога, — сказал он, показывая на голову в жёлтом янтаре.

— Ох, не начинайте снова, Юлиан Юсупович! — застонал Ползунов. — Мне ваши рога уже по ночам снятся!

— Боюсь, вы преувеличиваете, Иван Иванович. Во-первых, у меня рогов нет и быть не может, моя жена — святая женщина. Во-вторых, по ночам вы не спите, а работаете.

— Уел, — согласился Ползунов.

— Так вот, возвращаясь к рогам. Если бы я был биологом, начал бы разрабатывать теорию, согласно которой чертям во время описанных Владимиром Давыдовичем событий, досталось больше всех энергии, и они видоизменились. А именно, у этих тварей выросли рога, как у механических воинов.

— А может, черти сразу были с рогами?

— Допускаю. Однако это было бы слишком странное совпадение. Ведь при помощи рогов, я полагаю, воины должны отправлять какие-то сигналы хозяевам.

— Сигналы? Не энергию?

— Маловероятно. Если Владимир Всеволодович прав, то воины предназначались для сражений с обычными людьми. В них ведь нет так называемых родий.

— А как насчёт душ?

— Прошу прощения?

— Ну, вы же говорили, что чёрт через рога переправляет в потусторонний мир человеческую душу. Может быть, воины через рога переправляют хозяевам то же самое? Что мы о них знаем. Вполне возможно, им необходимы человеческие души.

— А вот это уже прелюбопытнейшая гипотеза, дорогой вы мой!

Я на протяжении беседы вежливо старался не зевать. Дождался паузы в обмене репликами длиннее миллисекунды и сказал:

— Господа, я очень рад, что мыслительный процесс у вас запустился. Будьте добры, информируйте меня, когда появятся результа… Впрочем, я пока удалил у себя все якоря. Сам наведаюсь, скажем, через недельку, если вы не возражаете.

Ползунов не возражал. Его дом в принципе был моим домом. А некроинженер уже вообще про меня забыл. Он держал «янтарь» с головой воина и задумчивым взглядом изучал рога.

Дожидаться, пока они с Ползуновым заведут новую увлекательную беседу, я не стал. До Троице-Петровского собора, где мы бились с вием, ради разнообразия решил доехать на извозчике. Хорош уже ману разбазаривать, в кои веки никуда не спешу.

— Троице-Петровский собор? — уточнил водитель кобылы. — Вы, быть может, не слыхали? Нет больше этого собора, одно пепелище осталось. Битва с нечистью там была, кровавая и страшная!

— Кровавая? — удивился я. — Вот уж не сказал бы, из наших никто всерьёз не пострадал. Народ опытный, все в доспехах… Хотя, конечно, смотря что считать кровью. Из тварей ведь какая-то хрень вытекает. Вот этого добра было в избытке, тут согласен.

Извозчик обалдело захлопал глазами. А я уселся в пролетку.

— Всё, Алиса. Маршрут построен, поехали. Пепелище так пепелище, самое место для меланхолических осенних прогулок.

Прибыл я чуть раньше назначенного времени, Стеньку Рябого не увидел. Но, присмотревшись к пейзажу, громко позвал:

— Вылазь! С конспирацией у тебя хреново.

Из-за горы бревён, приготовленных, очевидно, для постройки нового собора, вышел насупленный Стенька. Спросил:

— Это как ты меня разглядел?

— Тебя — никак. А следы твои и младенец заметит. — Я кивнул на оставленную в осенней грязи цепочку свежих следов. — Мой тебе совет: не пытайся меня дурить. Глупое и бесполезное занятие… Докладывай, что у тебя?

— В работники нанялся к Ползунову в мастерскую. Самолично, никому не доверил. Ну да это ты и так знаешь, видал меня.

— Правильно. Хочешь сделать хорошо — сделай сам. Ну и как там, в мастерской? Что происходит, что говорят?

— Да ничего не происходит. Работают все, некогда лясы точить. А сам Ползунов с помощниками больше всех вкалывают. Они из мастерской, кажись, вовсе не уходят.