— Да ну? И даже разговоров никаких нет — что вы там такое исполняете? Зачем?

— Нету. Ползунов сказал, что, дескать, работа важная, государственного значения. Потому платить за неё он готов вдвое против того, чем, скажем, на путиловском заводе платят. Но платить будет за работу, а не за болтовню. Ежели про кого известно станет, что в кабаках треплется, сей же час из мастерской вылетит, и назад уж не возьмут.

— Молодец Ползунов! — одобрил я. — Ввёл таки режим секретности. Это хорошо, это правильно. А есть о чём болтать-то?

— Да говорю ж, особо и не о чем. Ну, мастерим детальки какие-то. А что с ними потом, куда пристраивают — не нашего ума дело. То уж господа инженеры сами разбираются, никого не подпускают. Намедни, правда, слух был, что вышло у них всё, как задумано. Аккурат в тот день, когда ты в мастерской появлялся. Ползунов и этот его второй до того счастливые ходили — будто именинники. Аж ругаться перестали на радостях.

— Ясно. А встреча с Министром у тебя сегодня вечером?

— Да.

— Где, во сколько?

— Да чёрт его знает. Сказал, что через неделю найдёт меня, велел ближе к ночи в людных местах не торчать.

— Угу. Теперь, Стенька, слушай меня внимательно. Вот что нужно будет сделать.

Поздним вечером того же дня Стенька Рябой прогуливался вдоль реки. Невы, или ещё какой — без понятия, я пока не настолько хорошо освоил топографию Санкт-Петербурга. Просто выбрал место, где красивая набережная заканчивалась, вместе с прилично выглядящими домами, и начинались дикий берег и деревянные лачуги. Соответственно, больших скоплений людей не наблюдалось. Темнота, холод, грязь — что тут кому делать.

Стенька курил трубку с какой-то вонючей дрянью и делал вид, что не мёрзнет. Я занял наблюдательный пункт, в прикрытии перекинутого через реку хлипкого моста, и не сводил со Стеньки глаз. Предполагал, что для определения его местоположения на карте Министр будет использовать что-то вроде моего Путеводного Яблока. Как иначе-то найдёт в огромном городе неприметного вора? Хотя странно, конечно. Яблоко мне подарила Лесовичка, никто из знакомых охотников о существовании подобного Знака не слышал. А нет Знака — нет и дублирующего его свойства амулетов… Ладно, с этим ещё будет время разобраться. Главное сейчас — попытаться определить, что за тварь Министр. Надеюсь, Стенька не накосячит.

Стенька не накосячил. Рослую фигуру в плаще и цилиндре он заметил одновременно со мной. Фигура возникла из ниоткуда метрах в пяти от Стеньки и уверенно направилась к нему.

— Рассказывай, — услышал я низкий голос.

Голос доносился из переговорного амулета. Стеньке было велено, как только появится Министр, положить палец на бронзовый кругляшок и держать его до конца беседы. Чтобы Министр ничего не заметил, кисть Стеньки я обмотал тряпками — будто поранился. Без амулета на таком расстоянии ничего бы не услышал, а подбираться ближе не рискнул. Министр — явно не дурак, недооценивать противника не стоит.

— Пристроился в мастерскую. Работаю, — принялся докладывать Стенька. — Станков много, рабочих тоже немало. Господин Ползунов собирались ещё один цех открыть, но пока не открывают.

— Почему?

— Не ладится у них что-то.

— Не ладится? Что именно?

— Вроде, говорят, ждут, что какая-то хитрая штуковина заработать должна. Господин Ползунов с ней и так, и этак, а она никак.

— То есть, информация, как водится, преувеличена, — пробормотал Министр. — А может, там и вовсе ничего нет, одно краснобайство. Деньги-то уже получены!

Ай, молодец, красавчик! Давай, суди людей по себе, мне только того и надо. Заглотил дезу — не поперхнулся.

— И что же Ползунов? — продолжил допрос Министр.

— Да ничего. Злые ходят, с помощниками ругаются.

— С помощниками? — Министр насторожился. — Кто у него помощники?

— Один дрищеватый, с усиками, лет сорока. Второй — парень молодой, по виду дворянин.

— Болван! Я спросил про имена и фамилии!

— Того не ведаю.

— «Не ведаю»? А как же вы к ним обращаетесь?

— А чего нам к ним обращаться? Это они обращаются, ежели надо. А наше дело маленькое — «слушаюсь, господин инженер».

— Узнай имена и доложи!

— То есть, это что же… — Стенька якобы растерялся. — Мне и дальше в мастерской торчать?

— Предпочитаешь висеть у палача на дыбе?

— Нет-нет! Извиняйте. Бес попутал.

— То-то. Через неделю — на этом же месте!

— Слушаюсь. А ежели мне что срочное передать потребуется?

— Например?

— Ну ежели вдруг узнаю, что это мы такое в мастерской собираем? Или что у Ползунова получилось всё? Где мне вас найти, чтобы рассказать?