Все они умерли задолго до рождения Сергея. Сейчас, глядя на их могилы, он впервые попытался представить, какими они были, его предки. Наверное, такими же невысокими, степенными и рассудительными, как дед, с такой же, как у него, хитринкой в голубых глазах… Неторопливой чередой они прошли по земле, что лежала вокруг, в своих лаптях и сапогах, со своими характерами, привычками и причудами, и так же спокойно, один за другим, сошли в неё, как вчера сошёл дед. И, наверное, так же, как сейчас, тогда цвели на опушке леса огоньки, и куковала кукушка…

Бабушка осталась у могилы деда, остальные разбрелись по кладбищу проведать родных и знакомых. Сергей шел за отцом, осторожно пробираясь в буйной траве и шиповнике. Они останавливались у крестов, памятников, ветхих и совсем свежих, у железных и деревянных оградок, читали таблички, разглядывали фотографии. Отец рассказывал: такой-то, жил там-то, работал тем-то… Некоторых Сергей помнил сам…

Солнце уже пекло, пахло полынью и мёдом, со всех сторон звенели кузнечики. Сергей с отцом вышли на край кладбища. Широко лежала за оградкой земля: деревня, лес, далёкие, гнутые по увалам поля в дрожащем мареве. А на горизонте тонкой полоской между землёй и небом лежали самые голубые, самые воздушные, самые дальние горы…

Сергею снова представилась призрачная вереница людей, один за другим, как витязи в море, уходящих в эту землю, в деревья и травы. Вспомнилась дедова могила, обрубленные корни травы в жирном чернозёме… Нет, не только воспоминание его предки. Ему почудилось, будто из глубины этой земли, из которой росли огоньки и весёлые березовые леса, из сплетения корней, от давно ушедших прадедов тянутся к нему и через него невидимые нити — миллионы растущих во времени, из прошлого в будущее, человеческих корней. Когда-нибудь у него родятся дети, и эти корни протянутся к ним, от них — к внукам… Они крепко свяжут его предков с его потомками, прошлое — с будущим, и он, ступенька в этой бесконечной лестнице, уже никогда не будет одинок. Это случится неизбежно. Недаром кукует кукушка…

А кукушка и правда опять куковала в огоньковом лесу, её было слышно даже здесь, на кладбище. Сергей начал считать и сбился. Кукушка обещала долгую жизнь…

Домик окнами в сад

Большой новый дом из тех, что называют «домами повышенной комфортности», с утра до вечера гудел от стука молотков и воя перфораторов, как храм от органной мессы. Бригада отделочников — Андрей, Виктор и Сергей — пришла в него в начале зимы. В квартирах ещё не было воды, по пустым комнатам с наспех оштукатуренными стенами и кучами строительного мусора гуляли сквозняки, а на подоконники через выбитые стекла наметало языки пушистого снега. Они долго ходили по этим похожим на пещеры сумрачным комнатам стометровой квартиры, оговаривая условия работы с хозяином-новосёлом, Виталием Сергеевичем. Спускались ранние сумерки, становилось совсем темно. Огонёк сигареты в руке хозяина выписывал дуги, когда Виталий Сергеевич показывал, что и где он планирует сделать. На следующий день этот начертанный сигаретным огоньком план мужики начали воплощать в жизнь.

Дом наполнялся рабочим шумом, голосами прибывавших отделочников, таких же «обживавших» хозяйские квартиры «новосёлов». У мужиков, впервые за долгое время случайных заработков получивших крупный заказ, всё это пробуждало давно забытое ощущение постоянной работы. А Андрею, единственному из бригады профессионалу, запах стройки напомнил даже старые добрые времена на домостроительном комбинате. Но это была иллюзия — так в жаркие дни ранней осени кажется, что возвращается лето. На дворе стоял конец девяностых, и вернуть домостроительный комбинат, разваленный в их начале, или расформированный НИИ, в котором когда-то работал Виктор, или распроданный по кускам бывший завод Сергея, вернуть время, когда они каждый день ходили на работу и не думали о завтрашнем дне, было невозможно. Запах сгоревшей солярки от «КамАЗов», подвозивших к дому песок, был тот же, но атмосферы прежней стройки, которой Андрей дышал смолоду, уже не было. На доме работала разношёрстная публика, сметённая ветрами демократических реформ в «дикие бригады», отряды огромной нелегальной армии отделочников. Такие же бедолаги, как они трое — физик, инженер и штукатур, оказавшиеся не у дел, случайно сведённые жизнью так, как, наверное, она никогда не свела бы их в том счастливом упорядоченном мире, в котором они когда-то жили.

* * *

Виталий Сергеевич, заведующий отделом в одном из коммерческих банков, экономя на посреднике, контролировал работу сам, появлялся на «объекте» почти каждый день. Вместе с ним в сумрачных комнатах с заляпанными шпаклевкой полами появлялся запах дорогого дезодоранта и сигарет «Марлборо». Запах другой жизни, в которой были отделанные «под евро» офисы с длинноногими секретаршами, шикарные машины и коньяк «Хеннеси». Он вторгался в суровую реальность стройки и, казалось, защищал хозяина от её грубых прикосновений, тесня запахи шпаклёвки и краски. Когда же всё-таки эта реальность касалась Виталия Сергеевича, неосторожно прислонявшегося к пыльной стене рукавом новой дубленки, он озабоченно и тщательно обтряхивался.

Он расспрашивал мужиков, как лучше выставить подвесной потолок, чем выравнивать половую стяжку, как укрепить оконные откосы… Наклонив красивую голову с модным ёршиком седеющих волос, выслушивал советы, выяснял варианты, серьёзно кивал, говорил: «Понято», — и уезжал. А когда дня через два возвращался к той же теме, становилось ясно, что он консультировался где-то ещё. Наконец, давал указание делать то, что советовали сами мужики. Это было забавно.

— И прогадать боится, и нам довериться, а деваться некуда, — ворчал Андрей, когда они оставались одни. — Наверное, все стройфирмы обзвонил.

После ухода хозяина запахи красивой жизни таяли, возвращалась потеснённая ими прежняя, пахнущая шпаклевкой реальность. Мужики облегчённо вздыхали, включали погромче старенький, прошедший огни и воды радиоприёмник и шли работать дальше.

— Богу — богово, кесарю — кесарево, а нам надо семьи кормить, — язвил балагур-Виктор…

Но они никуда не могли деться от запаха хозяйского дезодоранта, когда садились с Виталием Сергеевичем в его «тойоту» и ехали по магазинам и оптовым базам закупать гипсокартон, краску или кафельную плитку. Хозяин обстоятельно советовался, что выбрать, где дешевле найти. Он погружался в сверкающий ёлочными огнями мир предновогодней торговли, праздничных скидок, сложных вычислений, и с этим миром уже гармонировал вполне…