Джибриль подпрыгнул на топчане и стал ожесточенно считать деньги. Глухов смотрел на него, осматривал, подумал, полез за пазуху и вдруг вскинул пистолет и выстрелил Джибрилю в лицо. Тот почернел и закинулся назад, не разжав пальцы. Затем Иван смахнул посчитанные сотенки и вырвал из рук мертвеца оставшиеся. Умяв деньги в клапан рюкзака, подхватил с кровати Артемку под руки и потянул его прочь.

Задача теперь была ночами выйти к своим и сделать так, чтобы военные обнаружили Артемку, а самому незаметно уйти обратно в Ницану. Только так Глухов мог попробовать избежать проблем с законом. Он объяснил это Артемке, и тот, кажется, понял, хотя и находился в обморочном состоянии. Даже если на вопрос «Как ты сюда попал?» он ответит: «Отец привел», — военные решат, что он бредит.

Когда выбрались на поверхность, Глухов первые часы до заката тащил Артемку на себе: у того ноги не слушались от слабости. К ночи, при луне, они наткнулись на стоянку десантников.

Патрульное подразделение ночевало в пустыне так: в час ночи освободившиеся от несения службы машины собирались каждый раз в новом месте, становились кругом, чтобы как минимум свои же танки не налетели на спящих бойцов. Спали вповалку — на карематах, прямо на земле, иногда удавалось костром прогреть землю, но чаще командиры запрещали разводить огонь. В ту ночь Глухов с Артемкой приблизились к такой группе: рядом со своими ночевать было спокойнее. Здесь Глухов, если повезет, должен был улучить момент передать Артемку.

Вот почему они залегли за пригорком, и Иван всмотрелся в тянувшиеся от костра мечущиеся тени. Пламя плясало: было ветрено, перед Пасхой апрель еще не оправился от холода. Продувало насквозь. У костра остались сидеть четыре человека: Эдик, Стас, Йорам, Ицхак. Эдик — рослый десантник, когда-то не прошедший отбор в «морские котики», хотя с детства занимался плаванием, а сейчас мечтавший получить отпуск и отправиться к другу в Таиланд. Вырос в Беэр-Шеве, после универа работал на химзаводе, стоявшем на берегу Мертвого моря, где не снимал с себя маску, потому что вокруг круглосуточно висело зеленоватое облако выбросов производства. Стас закончил тот же Университет имени Бен-Гуриона, работал в разных компаниях спецом по радиационной безопасности. Йорам — электротехник, специалист по установке оптоволоконного оборудования. Женат был на тучной грузинской еврейке, родившей ему двух детей, сам рос сиротой: отец сгинул, уехав обратно в Ливию, мать рано умерла от рака. Низкорослый Ицхак — немного аутичный программист из Эфиопии, вырос в трущобах нищего Кармиэля, любил выпить, обожал детей, мечтал обзавестись семьей, читал в юности Декарта, с которого началась его сознательная жизнь. Прозвище у Ицхака Дарраса в армии было Черный Хуй. Семь лет Ицхак думал, что это что-то вроде Зоркого Глаза, но однажды его русские сослуживцы объяснили ему, что к чему с прозвищем, и он сначала обиделся, но потом долго вместе со всеми ржал.

Разговор шел сначала о том, как на прошлой ночевке на Эдика упал осколок мины, достигший их стоянки на излете. Причем Ицхак уверял, что проснулся от крика Эдика, потому что осколок угодил тому точно в пах. Эдик отнекивался, но все равно давал шанс парням посмеяться. Йорам сидел с печальным сосредоточенным лицом.

Перед сном Йорам решил отойти отлить, после чего сдвинулся подальше на чистое место, чтобы помолиться, глядя в телефон на текст псалмов. Но не успел он начать, как в свете фонарика на стволе, которым он подсвечивал себе путь, обнаружил лежащего человека с оружием, протягивавшему к нему, заслоняясь, руку. Йорам испугался и, вскинув автомат, выпустил в его сторону очередь. Несколько пуль убили Глухова, успевшего прикрыть собой сына.

Артема в ту же ночь доставили в больницу «Барзилай» в Ашкелоне со страшной раной в паху. Лишь спустя два месяца врачи сумели узнать от него обстоятельства пребывания в Газе.

Война продолжалась еще полгода.

Автор выражает глубочайшую благодарность Армии обороны Израиля и признательность Алене Романовой — за вдохновение и помощь, Владимиру Губайловскому — за мудрость, Евгению Финкелю — за щедрость, Алле Гавриловой — за ее беспримерно героическую журналистскую работу во время проведения антитеррористической операции в секторе Газа: без ее репортажей эта книга была бы неполной.