— Я могу видеть только цвет душ, — призналась она.

— У меня зрение серой шкалы.

— Как это?

Беллина разглядывала волосы мужчины.

Рори играла с концами своих волос, чтобы чем — то занять руки.

— Я могу видеть только в оттенках серого, черного и белого.

Парень присвистнул.

— Черт.

— У меня темно — каштановые волосы, — сказала Беллина.

— Почти черные.

— И мои великолепные глаза карие, — добавил мужчина, заставив Беллину закатить глаза.

— Ты Мясник, — сказал он, протягивая руку.

— Я Ашер.

— Оставь ее в покое, Эш, — упрекнула Беллина.

Рори бросила на Беллину уничтожающий взгляд.

— Я не в том положении, чтобы отказываться от того, чтобы кто — то был добр ко мне.

Она повернулась к Ашеру, чтобы пожать ему руку.

— Меня зовут Рори.

— Рори. Мне это нравится.

Он положил руку на плечо Беллины и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.

— Я сказал Белл взять тебя с нами, но она продолжает отказываться.

Рори поняла.

— У тебя будет плохая репутация, если тебя увидят со мной.

Беллина оттолкнула Ашера.

— Не называй меня так. Я сказала ему, что сначала нам нужно дать тебе время привыкнуть, но мы рады видеть тебя с нами в любое время. Все здесь преступники, так что они могут отваливать со своими суждениями.

У Рори вырвался смешок.

— Я знала, что ты мне нравишься.

Она повернулась к Ашеру.

— Ты знаешь о моих зверствах. Каковы твои?

Он казался смущенным, что показалось ей странным, учитывая, что она была серийным убийцей.

— Вооруженное ограбление банка, когда мне было двадцать два, — сказал он с сожалением в голосе.

Рори стало интересно, как долго он здесь. Его формулировка предполагала некоторое время.

— Сколько тебе сейчас лет?

Он провел рукой по волосам, и Рори не могла не заметить, как вздулись его бицепсы.

— Пятьдесят один.

Он усмехнулся.

— В теле двадцатидвухлетнего парня. Насколько это хреново?

Она пожала плечами.

— По крайней мере, тебе пятьдесят один год. Это придает совершенно новый смысл излому разницы в возрасте.

Он откинул голову назад с громким смехом.

— Это мой последний год, спасибо Серафимам.

— Повезло, — пробормотала Беллина, снимая рубашку с вешалки.

Ашер протянул руку и ущипнул ее за нос.

— Я буду скучать по тебе.

Выражение лица Беллины стало мрачным.

— Нет, ты не будешь. Ты не будешь помнить нас.

Над группой повисла тишина.

— Я буду помнить вас обоих столько, сколько хватит на всех нас, — попыталась пошутить Рори.

— Я была приговорена так же долго, как и король.

Ашер прищелкнул языком.

— Я слышал. Тяжелый удар. В следующий раз, возможно, убей только семерых.

Они рассмеялись, но потом он спросил ее:

— Зачем ты это сделала? Я должен знать.

Беллина хлопнула его по груди.

— Ты не можешь просто спрашивать людей, почему они кого — то убили.

Рори ухмыльнулась Беллине.

— Ты уже спрашивала.

Швея пожала плечами.

— Я знала, что мы будем друзьями, но нет никакой гарантии, что тебе не надоест это, — сказала она, указывая на Ашера.

Он выжидающе посмотрел на Рори. Она знала, что для других естественно проявлять любопытство, но мысль о необходимости рассказывать одну и ту же историю снова и снова раздражала ее.

— Мне нужно раздать листовки и покончить с этим.

Она подняла глаза, умственное истощение взяло верх.

— Все они были черными душами, которых я поймала в процессе попытки причинить кому — то вред.

Ашер смотрел, как ему показалось, часами.

— Молодец.

Он хлопнул ее по плечу.

— Мы выходим завтра вечером. Пойдем с нами.

Рори взглянула на Беллину.

— Кто такие ‘мы’?

— Ашер, Макс и я. Макс старше, но он веселый. Пьет как рыба. Таллент, Кит и Кэт тоже могут быть там.

Она посмотрела на тревогу на лице Рори.

— Им было наплевать, что ты сделала. Мы все здесь не просто так.

Рори тяжело сглотнула.

— К черту это. Я в деле.

Ашер поднял руку, чтобы дать пять, и она засмеялась, хлопнув его по руке в воздухе. Было приятно снова завести друзей.