После чего подхватила меня под руку, и увлекла за собой. Взгляд Даудова мне при этом совершенно не понравился. Похоже он не просто положил глаз на Нефёдову, но и имел определённые планы, которые вовсе не считал безнадёжными. А вот я окончательно убедился в том, что первая красавица положила на меня глаз. Блин! Вот жил же спокойно, никого не трогал.

— Не находите подобное поведение неприличным? — заметив, что на нас с удивлением поглядывают окружающие, тихо спросил я.

— Пусть привыкают. Полагаю, что наше знакомство в любом случае продолжится. Вот во что оно выльется, это вопрос, Бекас.

— При случае, передавайте привет матушке. У Зои Павловны глаз намётан, — сохраняя спокойствие, произнёс я.

— Непременно. Надеюсь, вы проводите девушку до пансиона? — с хитринкой спросила она.

— Даже не сомневайтесь, Елена Владимировна, — не удержался я от язвинки.

— Вы умеете играть? — кивнула она в сторону пианино.

— Увы, но такими талантами я не блещу.

— Очень плохо, Никита Григорьевич. Обходиться одним лишь пением клинков слишком скучно.

Одна из студенток как раз закончила петь и моя… Ну так уж получилось, что теперь моя спутница подошла к инструменту. Она хотела было занять место за клавишами, но находившийся там Дима Вальцов, прижав руки к груди вызвался ей аккомпанировать. И она, вот же благородное сердце и добрая душа, позволила ему это.

А голос у неё просто шикарный. Я прямо заслушался. Когда же к нему прилагается ещё и великолепная внешность, то и вовсе глаз не отвести. Признаться, я полагал, что Нефёдова будет со мной заигрывать, но она за всё время ни разу на меня и не взглянула.

Надо сказать, что её пение оценил не только я. В гостиную потянулся народ и вскоре тут яблоку негде было упасть. Она исполнила на бис ещё пару песен, после чего извинилась и уступила место другим желающим. Но у очередной девушки вышло не так хорошо, стоило ей запеть, как народ начал понемногу рассасываться…

— Итак, Елена Владимировна, что вам угодно? — когда мы наконец покинули квартиру Хвощёва и шли по ночной улице, спросил я.

— В каком смысле? — игриво спросила она, слегка повиснув на моей руке.

При этом её рельефная и крепкая грудь прижалась к моему плечу. Без понятия, как я это почувствовал через корсет, но я совершенно точно ощутил тепло женского тела. Ну или мне в голову ударил тестостерон, а воображение дорисовала недостающие элементы картины. В любом случае, мысли мои вильнули в сторону и мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы вернуть их в конструктивное русло.

— Вам не кажется что неуместно разводить экивоки, после того как вы назвали меня Бекасом? — скосил я на неё взгляд даже не пытаясь скрыть своего удивления.

Было чему удивляться. Подобное поведение свойственно давней подруге или девушке с которой встречаешься, а не малознакомой девице, где пристали скромность и сдержанность. По сути, мы только сегодня познакомились.

— Согласна, глупо выглядит. Ладно, давайте начистоту. Итак, матушка распознала в вас сильного одарённого скрывающего свои истинные возможности, и связавшись со мной по карте показала ваш портрет. Не скажу, что я сразу же вас признала, но поразмыслив всё же смогла припомнить, — многозначительно сказала она.

— Вы меня успокоили, — хмыкнул я.

— Но вы же сами приложили столько усилий, чтобы остаться неприметной серой мышкой, так к чему теперь удивляться, что выпали из поля моего зрения.

— Согласен, мне это только в плюс, коль скоро у меня получилось достигнуть цели.

— Совершенно верно. Так вот, матушка посоветовала присмотреться к вам, и постараться окрутить.

— Но я оказался не в вашем вкусе, и вы предпочли действовать в открытую, — рубанув свободной левой рукой, произнёс я.

— Отчего же, ни ваша внешность, ни манера поведения не вызывают отторжения. Вы по-своему привлекательны. Просто прежде не попадали в орбиту моих интересов.

— Иными словами, вы сторонница браков по расчёту.

— И не вижу в этом ничего предосудительного, — пожала она плечами.

— Полагаю, вы правы. Итак?

— Я выяснила, что хотя у вас, вроде как и слабенький дар, тем не менее спуску окружающим вы не даёте. Дважды своим обидчикам банально набили морду и успели подраться на дуэли, со смертельным исходом.

— Он выжил.

— Его поднял присутствовавший на поединке лекарь, К слову, лучше бы вы его ранили.

— Думать во время схватки о том, как бы не убить, всё равно, что драться со связанными руками. Я имел подобный негативный опыт, и теперь предпочитаю всегда биться всерьёз. Хотя и должен признать, что ранить того ублюдка было бы лучше.

Если не повреждён головной мозг, то в течении трёх-пяти минут убитого возможно поднять с помощью рун. Здесь их называют золотыми минутами, а так-то это клиническая смерть. Вот только в моём мире реаниматологи способны справиться далеко не со всеми ранами, здесь же одарённые творили самые настоящие чудеса.