К чему я вспомнил про этого урода?

Снег в четырёх десятках шагов от нас взорвался снежной взвесью и разлетевшимися в стороны комьями. Птицеед не стал грозно топорщить перья и принимать угрожающую позу. Он сходу помчался на нас, намереваясь подмять, растоптать и растерзать. В то мгновение когда я осознал кто это, все эти мысли и пролетели у меня в голове в мгновение ока.

— Не смотри ему в глаза, — запуская в него «Ловчую сеть» и роняя ранец, выкрикнул я.

Руны мигнули и осыпались голубоватыми всполохами не сумев заставить такую мощь даже сбиться с шага. Я успел ещё активировать «Щит» и накинуть на себя рунную карту «Панцирь» матушкиной работы, когда тварь врезалась в меня. Никакие усиления не смогли мне помочь. Защита обеих рунных карт и мой собственный «Панцирь» лопнули с тихим мелодичным звоном. Без понятия как я это расслышал в диком рёве птицееда и шуме адреналина в моих ушах.

Я пролетел не меньше двух сажен и проехался по снегу столько же, прежде чем остановился. Руны выдержали удар когтей заряженных маной, но вся физика пришлась по моему бехтерцу. Доспех сдержал атаку, хотя грудь и отозвалась дикой ноющей болью.

Вот только лежать и приходить в себя сейчас некогда. Я выбросил вверх ноги, и разом оказался в полуприсяде. В молодости пытался танцевать нижний брейк, но после первых же неудач отказался от этой затеи. Зато здесь благодаря «Ловкости», у меня это вполне себе получилось. Как и несколько раз удивить своих противников. Правда только в тренировочных поединках.

Лена не стояла в стороне, и так же атаковала тварь сначала своими рунами, а затем моей картой. Но пробить защиту твари не удалось, и тогда в дело вступила честная сталь. Ну как честная, наверняка подруга использовала «Стилеты», вложенные в рукоять её меча.

Птицеед пару раз приложился по ней своими лапами, но первый натиск принял на себя я. Теперь он потерял темп, и Лене пока удавалось отбиваться от его атак. Правда она по большей части не столько отбивала их своим щитом, сколько прикрываясь им постоянно перемещалась, не позволяя себя подмять или нанести сколь-нибудь точный и выверенный удар. Но долго это продолжаться не будет. Разница в скорости и реакции слишком очевидна.

Я ударил успевшей откатиться «Ловчей сетью», и на этот раз та сумела на секунду сковать движения птицееда, а затем в ход пошли «Ледяные копья», моё и матушкина рунная карта. Сдвоенный удар почти на девяносто единиц, но и это не пробило защиту. Только всполохи осыпались. А главное, он даже не отвлёкся на меня, сосредоточив всё своё внимание на Лене.

Я активировал очередной «Щит» и выхватив тесак рванул к птицееду. А ещё секундой спустя ударил его клинком активируя «Стилет». Вышло вполне увесисто по мане и физике, но прорубиться сквозь его толстую «шкуру» так и не вышло. А тут ещё и Лена замерла истуканом, и я сразу понял, что она под ментальной атакой.

Я подпрыгнул вверх роняя тесак и оказавшись на спине птицееда ширнул ему в глаза голыми указательными пальцами. Защита никак не отреагировала на это, зато я едва успел среагировать и отскочить, когда тварь кувыркнулась, пытаясь избавиться от повисшего на спине противника, умудрившегося временно её ослепить.

Встав на колено, я сумел выхватить ещё одну карту «Копья» и метнуть в тварь. Да что у него за защита!? Пришедшая в себя Лена добавила своим «Копьём». Я метнул в поднимающегося птицееда очередной «Сетью», опять ненадолго сковывая его движения, а следом вновь атаковал боевыми рунами. Подруга полоснула мечом и на этот раз отточенная сталь взрезала перья и кожу, добравшись до плоти. Птицеед взревел от боли, и тут уж я не остался в стороне врезав ему точно между лопаток матушкиной рунной картой.

— И что это было? — не веря в то, что всё уже закончилось, выдала Лена.

— Птицеед, разве не видишь, — тяжело дыша, ответил я.

— Но он ведь должен был подпустить нас поближе и только потом выскочить из засады.

— Наверное ощутил мои поисковые руны и сообразил, что обнаружен.

— И какой у него ранг.

— Без понятия, но полагаю серьёзный. Они одиночки и какое-то время у нас есть. Давай займёмся делом, — подытожил я.

— Вся охота продлилась не больше пяти минут, — ошарашено произнесла подруга.

— Сам в шоке, — подтвердил я.

После чего направился к брошенным нами ранцам со стеклянными контейнерами. Разделкой туши лучше заняться алхимику, они точно знают с какой стороны нужно подступаться к этому делу и как не испортить товар. Одно неосторожное движение, случайно неверно перерезанный даже незначительный кровоток, и ту же печень уже можно выбрасывать.

Лена действовала довольно сноровисто. Как оказалось, в рамках подготовки её как артельного алхимика, она набивала руку в разделке туш на свиньях, домашней скотине и добыче охотников. Так что, получалось у неё споро. Мне оставалось только подавать ей контейнеры, да предоставлять свою сферу, чтобы она могла восполнить ману, затрачиваемую на консервацию.

— Лена, а ты зачем ему в глаза-то смотрела? Я же сказал не смотреть, — спросил я, наблюдая за её работой.

— И ты сказал, и в бестиарии это написано, да только не так просто пересилить привычку в драке смотреть противнику в глаза. Вот оно само и получилось, — не отвлекаясь от разделки, виноватым тоном ответила она.

— Это да, рефлексы в драке контролировать трудно.

— Я думала от страха обделаюсь, когда он приказал мне не двигаться. Если бы не ты, то мне конец.

— Ага. Теперь ты мне жизнью обязана.