Впрочем, всё очень быстро разрешилось. Мы завернули в аппендикс со световым окном, который поспешили освободить находившиеся там. Похоже у моей собеседницы непререкаемый авторитет в университете. Ну или рыбка помельче не желает влезать в дрязги более крупной, как и оказываться на её пути.

— До меня дошли слухи, что вы не удовлетворились одним лишь оскорблением княжича Каменецкого, но ещё и тяжело ранили его. Теперь ему придётся проходить долгое лечение, оставаясь прикованным к постели в течении нескольких дней. И не только ему.

— Бывает. Зато теперь другие хорошенько подумают, прежде чем задевать меня, — пожал я плечами.

— Бывает? Я вижу, что вы не понимаете во что влезли. Начнём с Грушина. Его батюшка вассал и приближённый князя Артамонова, что сидит на столе в Твери. Соответственно вы настроили против себя сторонников князя. С Каменецкими понятно, но помимо них ещё и Зарецкие. Михаил Антонович и Ольга Платоновна помолвлены и между этими родами наметилось сильное потепление. Для их представителей и сторонников вы сейчас как красная тряпка для быка.

— И? — совершенно спокойно поинтересовался я.

В университетские интриги я влезать не собирался. В том, что будут подставы не сомневался. Но по большому счёту это всё мышиная возня. Моя задача по максимуму использовать время обучения в университете, чтобы овладеть необходимыми знаниями, в достаточной мере развить дар и позаботиться о финансовой независимости. И пока всё идёт именно так, как и задумывалось. А студенческая суета, это всего лишь буря в стакане.

Хотя-а-а, добавилась ещё одна задача. В кратчайшие сроки выбрать себе пассию, которая устроит и царя батюшку и меня грешного. А то ещё женят на какой-нибудь грымзе. Не получается ведь жить одними лишь моими хотелками. А потому нужно как-то подстраиваться под общество. У меня даже мысли нет, прогнуть его под себя.

— И я предлагаю тебе покровительство. Войди в мою свиту и остальные трижды подумают, прежде чем задевать тебя и строить козни, — ответила Аничкова.

— Я подумаю, Елизавета Петровна, — с самым серьёзным видом ответил я.

Она посмотрела на меня внимательным взглядом, после чего медленно кивнула, и направилась на выход из аппендикса. Я вновь встретился взглядом с Елагиным и его угрюмость не обещала мне ничего хорошего. Вот интересно, чего мне следует ожидать от него?

Без понятия насколько хорошо он владеет шпагой. Как не знаю и насколько у него подлая душонка, и подлая ли вообще, или это моё мнение основано на возникшей к нему неприязни. Ну решил человек фактически подороже себя продать и что с того? Это реалии времени и для дворян в этом нет ничего зазорного. Я же оцениваю местных своим мерилом.

— Ртищев, — вновь раздался за спиной знакомый голос.

Да сколько можно-то!? Они что, решили устроить ко мне паломничество? Впрочем, голос принадлежит княжне Зарецкой, и на этот раз тон не предвещает ничего хорошего.

— Ольга Платоновна, — обернувшись я кивком обозначил поклон.

— Как вы посмели? — приблизившись ко мне, кошкой прошипела княжна.

Она ниже меня на полголовы, а потому вплотную приближаться не стала, чтобы не смотреть снизу вверх. А так, получается очень даже внушительно, тем более, что и подать себя умеет. Меня даже пробрало слегка. Не за себя беспокоюсь, а за матушку. Всё же та проживает в вотчине Зарецких. Кто знает какая шлея им под зад ударит.

Но с другой стороны, чем мои действия могут помешать свадьбе? Дела чести тут вообще ни при чём. Вот если бы я его грохнул, тогда совсем другое дело. Так что, отсюда беды ждать не приходится. Или всё же приходится? Знать бы во что я умудрился вступить по своей бестолковости.

— Посмел что? — стараясь держать себя в руках, холодно поинтересовался я.

— Вы… — начала было княжна.

— Здравствуй Оленька, — перебил её незнакомый мне голос

Я обернулся и увидел черноволосую студентку. Повыше Ольги, высокая грудь, осиная талия, правильные черты лица и лукавый взгляд. Красивая. Тут вообще красавиц много. А ещё, мне показалось, что они чем-то похожи. Вряд ли прежде я приметил бы подобное сходство, но умение рисовать не прошло даром.

И, да, она была из моего потока, о чём свидетельствовали и галуны на рукаве мундирного платья. Вот только я не в курсе как её зовут. Несмотря на открывшуюся на меня охоту со мной не спешили общаться. Возможно причина в том, что я вляпался в тройную дуэль едва переступив порог универа.

— Не вмешивайся Машенька, — бросила княжна, которую продолжал обуревать гнев.

— Адресуй это к себе, дорогая. Не вмешивайся. Или ты полагаешь, что Михаилу Антоновичу понравится подобное своеволие со стороны невесты?

Княжна ожгла вмешавшуюся злым взглядом и взяла себя в руки. Словно выключателем щёлкнули. Вот только что молнии метала, а теперь совершенно спокойная, гордая и властная, проследовала дальше, с присоединившимися к ней двумя спутницами, одной из которых была Гагина. Проходя мимо меня та едва заметно пожала плечиком, мол, прости, но ничего не могу поделать.

— Разозлили вы сестрицу не на шутку, — проводив княжну взглядом, произнесла моя однокурсница.

— Ртищев Никита Григорьевич, — представился я.