Ворвавшись в коридор капера, Миша первым же выстрелом уничтожил какую-то непонятную фигуру, выскочившую из-за поворота, и скомандовал ближайшему бойцу:

– Тылы держи, – стремительно зашагал в сторону ходовой рубки, попутно вышибая все двери и проверяя помещения на наличие противника.

Его предположения о переходе основной части экипажа капера на захваченную яхту оказались правильными. На местах в самом эсминце после быстрого, но тщательного обыска было уничтожено только семь человек, почему-то одетых в легкие скафандры. Этот факт несколько насторожил Мишу. Судно такого класса было способно нести до полусотни членов экипажа и полторы сотни человек абордажной команды и обслуживающего оружие персонала.

Добравшись до шлюза, за которым болтался оборванный стыковочный рукав, Миша проворчал, мрачно рассматривая яхту, не подававшую признаков жизни:

– Похоже, нам еще и это корыто вычищать придется.

– Если будем прорываться, то взрывчатки мне не хватит, – быстро доложил боец, ставший минером.

– Нет. Попробуем пройти через шлюз. Рукав оторвало, но люк закрыт. Значит, они просто заставили пассажиров яхты остановиться и впустить абордажную команду.

– Что значит заставили? – не понял минер.

– Яхта с виду цела. Значит, подчинились после предупредительного выстрела. Меня больше волнует, сколько там этих уродов.

– Не торопись, сержант, – вступил в разговор боцман. – Я тут, пока капер обыскивали, по кубрикам пробежался.

– Ну и… – поторопил его Миша.

– Так вот, очень много кубриков вообще не обжитых. Такое впечатление, что их где-то сильно потрепали. Можно сказать, пустой капер.

– Странно это все, – мрачно проворчал Миша, проверяя состояние ранцевого двигателя.

– Так что? Идем? – уточнил боцман.

– А для чего мы все это вообще затеяли? – ответил ему Миша вопросом на вопрос и, присев, резко оттолкнулся от порога шлюза.

По плавной параболе спланировав наверх яхты, он звучно врезался ботинками в обшивку, и магниты плотно прижали ступни к железу. Проведя быструю перекличку и убедившись, что вся группа благополучно достигла новой цели, Миша первым зашагал в сторону шлюза. Это было странное ощущение, когда вокруг нет ни верха, ни низа, а только чернильная темнота объема. А сам ты шагаешь по отвесной стене так, словно это обычная палуба корабля.

Привычным усилием воли подавив накатывающийся приступ аэрофобии, который регулярно возникает у всех, кто вынужден выходить в открытый космос, Миша добрался до шлюзового люка, вокруг которого все еще крепился уплотнитель стыковочного рукава, с обрывками пластика. Приготовив оружие, он привычным движением нажал на пластину, прикрывающую кнопку аварийного шлюзования, и еще раз убедившись, что вся группа готова к бою, решительно придавил большой красный гриб.

Под ногами тихо загудели насосы, откачивая воздух из камеры и уравнивая давление, после чего люк с тихим шипением отошел в сторону. Бойцы набились в камеру, как мелкая рыбешка в консервную банку. Габариты яхты не позволяли людям в тяжелых скафандрах чувствовать себя комфортно. Когда люк закрылся и шлюзование закончилось, Миша резко скомандовал:

– Все на одно колено. Приготовить оружие.

В том, что их будут встречать с огоньком, он даже не сомневался. Именно поэтому он заставил всю группу принять такую неудобную позу. Бойцы, отлично понимая, что о захвате судна и абордажных атаках он знает больше, чем все они вместе взятые, даже не пытались спорить, быстро выполнив полученную команду. Не обошлось без столкновений и ворчания, но команда была выполнена. Когда насосы отключились, Миша поднял свой штурмовик, приготовившись к бою, а на плечо ему лег ствол штурмовой винтовки боцмана.

История с закрытием транспортного перехода не осталась незамеченной имперской службой внешней разведки. Дежурный офицер, быстро пробежав взглядом новостную ленту, хотел было отправить весь файл в архив, когда его взгляд зацепился за русское имя. Быстро выведя на монитор данные о пассажирах, он нашел исходные данные о русском пассажире и, тут же запустив поиск, задумчиво посмотрел на голограмму, выведенную в правый верхний угол экрана.

На голограмме был человек с коротко стриженными волосами, резкими чертами лица, словно вырубленными из камня, большими светло-карими глазами и пушистыми как у девушки ресницами. Плотно сжатые губы, волевой подбородок, прямой, нос, все это выдавало в нем человека сильного, уверенного в своих силах, а главное, по-настоящему умного. Когда на экран стали поступать архивные данные на этого человека, офицер начал было читать, но уже через секунду, откинувшись на спинку кресла, громко сказал:

– Твою мать! Это что за хрень такая?!

– Что там? – повернулся к нему начальник дежурной смены.

– Взгляните сами, господин майор, – ответил офицер, тыча пальцем в монитор.

Поднявшись, майор быстро подошел к его столу и, взглянув на экран, удивленно присвистнул.

– Место рождения – Российская империя. Дата рождения точно не известна. Место учебы – интернат, кадетское училище, военное училище. Место службы – имперский десант. Привязанности, хобби. Неизвестно. Бред какой-то.