– Об этом тоже есть договор? – иронично усмехнулся Миша.

– А ты как думаешь? – усмехнулся в ответ Ян, прихлебывая пиво.

Она помнила каждую минуту своей прошлой жизни, но никак не могла понять, почему раньше не умела делать то, что способна сделать сейчас с такой легкостью. Точнее, она помнила все до того момента, когда ее привели в какую-то странную комнату и приковали к кровати. С этой минуты все вспоминалось как в тумане. Ей регулярно что-то кололи. Наркотик? Но почему она раньше никогда не испытывала такого эффекта?

Потом началось что-то вообще непонятное. Вытащив ее из одиночной камеры, где все это происходило, какие-то мутные личности принялись гонять ее на тренажерах и симуляторах. При этом кормили ее словно на убой и постоянно кололи какие-то препараты. От всего этого ее мышцы налились, а фигурой она могла бы поспорить с любой спортсменкой.

Еще через два месяца таких пыток в жесткий режим тренировок ввели новое издевательство.

Ее регулярно приводили в какую-то лабораторию и, усадив в кресло, напяливали на коротко остриженную голову какую-то штуку, вроде шлема. На лицо опускалось непрозрачное забрало, и перед глазами начинали мелькать какие-то картинки. Уже через несколько минут после такого испытания глаза начинали дико болеть, а голова становилась словно чугунная.

Вскоре она заметила, что с сознанием что-то происходит. Всегда дерзкая и решительная, она перестала спорить с инструкторами и начала выполнять все команды, словно автомат. Еще в самом начале всего этого безобразия она то и дело дерзила и бросалась в драку, даже если последствия обещали быть весьма плачевными. Из камеры ее выводили два шкафообразных охранника. Они же постоянно торчали рядом и жестко пресекали любую попытку саботажа.

Бить эта парочка умела. Их пудовые кулаки вышибали из нее дух с ходу, не позволяя даже раз отвести душу и как следует врезать инструктору. Их глумливые усмешки всегда выводили ее из себя. Но после того, как ее начали обрабатывать на гипнофоне, все неприятности резко отошли на второй план. Она много слышала про этот аппарат, но столкнулась с ним впервые. Среди ее знакомых регулярно бродили слухи, что правильно запрограммировав этот агрегат и пробежавшись по белой дорожке, можно получить ощущения, по сравнению с которыми самый яркий оргазм станет легкой щекоткой.

И вот теперь, попав под воздействие этой штуки, она вдруг забыла про все неприятности. Ее вообще перестало что-либо волновать. В мозгу постоянно билась только одна мысль. Выполнить приказ любой ценой. Какой приказ, она не понимала, но то, что очень скоро получит его, не сомневалась. Этот день настал. Охранники, все та же мрачная парочка, вывели ее из камеры и повели куда-то в глубь комплекса.

Оказавшись в незнакомом кабинете, она быстро огляделась на предмет наличия чего-либо, что можно использовать как оружие, и, подчиняясь команде, покорно села на стоявший посреди кабинета стул. Охранники, отойдя к двери, замерли, не шевелясь и как будто не дыша. Прошло довольно много времени, но ничего не менялось. Она уже готова была потребовать, чтобы ее отвели обратно в камеру, когда что-то тихо звякнуло, и прямо перед ней, в стене, открылись двери лифта.

В кабинет шагнул высокий, спортивного вида мужчина, с заметной проседью в волосах и с орлиным профилем. Узкие губы его были плотно сжаты, а светло-карие глаза смотрели внимательно и жестко. Но больше всего ее удивили его руки. Гибкие, музыкальные пальцы могли бы по ухоженности поспорить с женскими. У нее самой даже в лучшие времена не было такого маникюра. Все это она отметила краем сознания, наблюдая за каждым движением вошедшего.

Мужчина уселся в роскошное кресло, обитое натуральной кожей, и, побарабанив пальцами по подлокотнику, сказал:

– Итак, пришло время расставить все точки по своим местам. У вас есть вопросы, и я могу ответить на них.

Он не спрашивал. Его тон не оставлял сомнений, что она будет спрашивать. Внимательно посмотрев на него, она убедилась, что это не шутка и не очередной тест, после чего тихо спросила:

– Где я?

– Это научный центр, где мы проводим испытания новейших средств вполне определенной направленности.

– Военные?

– Угадали.

– А на мое мнение вам наплевать?

– У вас нет мнения.

– Как это? – она откровенно растерялась. – Я что, уже умерла?

– Для всего остального мира да. С момента вынесения вам смертного приговора вы перестали существовать, превратившись из индивидуальности в объект испытаний. Вы стали нашим имуществом, и теперь длительность вашей жизни зависит только от нас.

– Выходит, я стала рабыней?

– Можно сказать и так. Но не моей лично или чьей-то еще, а рабыней этого центра. Такой же вещью, как и этот стол. Или стул, на котором вы сейчас сидите.

– Это незаконно! – не удержалась она.

– Вот как?! – иронично усмехнулся мужчина. – И это говорит наркоманка, воровка, мошенница, убийца. Я уже не вспоминаю про такие мелочи, как проституция, сводничество, подделка банковских чеков. Думаете, мы ничего не знаем о ваших делишках? Ошибаетесь. Мы знаем о вас практически всё. Ведь вы попали в поле зрения полиции еще в старших классах школы и не уезжали со своей планеты. Всю свою жизнь вы прожили на Сириусе-4, где и вели тот самый образ жизни, итогом которого стал ваш приговор. Давайте вспомним, за что вас приговорили к смерти, – с этими словами он нажал на какую-то кнопку, и над столом засветился виртуальный экран.